- Оксан, - бабушка вернулась в дом и подошла к стоящей у окна девушке, - ты видела его руки? Мягкие, как у девчонки…. Ты уверена, что он не гей?
- Уверена, бабуль, - девушка хихикнула, досада на бабушку уже прошла, и выяснять отношения совсем не хотелось, - и откуда ты только всего этого набралась?
- От тебя ушел, на невесте не женился, ручки женские…. Странный он какой-то, ей-Богу! Может, он там, в столице вовсе и не на женщине жениться собирался?
- Бабушка!
- Вот Юра - сразу видно было, настоящий мужик…. Эх, внученька….
Оксана, стараясь не показать бабуле своей заинтересованности, наблюдала в окно, как Глеб раз за разом поднимает над головой топор и опускает его вниз. На улице пригревало солнышко, апрель, наверное, в этом году будет теплым, и Глеб стянул с себя свитер, оставшись в футболке. Девушка смотрела, как на руках его перекатываются мышцы, как он тыльной стороной ладони смахивает пот со лба, и не могла заставить себя отойти от окна.
- Бабушка, зачем ты его оставила здесь?
- А что, нам мужские руки в хозяйстве лишние? Хотя… надо было сначала посмотреть на руки-то…. Весна, деточка, сама ведь знаешь, сколько дел. Огород копать нужно…. Вот раз уж он все равно сюда зачастил, пусть хоть польза какая от этого будет.
Через несколько минут Глеб вошел в дом и устало сел на лавку. Он молчал и рассматривал свои ладони.
- Уезжай, Глеб, не мучайся. – Оксана, скрестив руки на груди, встала рядом. – Тебе здесь все равно ничего не светит.
- Я уеду отсюда с тобой. – Сказал он уверенным тоном.
- Значит, тебе придется долго ждать. Потому что я отсюда никуда не собираюсь. Мне здесь нравится - вокруг простые милые люди, жизнь тихая, скромная. Нет здесь для тебя перспектив, Глеб. Здесь никому психиатры не нужны, поверь.
- Да наплевать мне на перспективы, Оксана. Я люблю тебя.
- Ты и тогда меня любил. – Оксана оперлась руками о стол, у которого стояла, и наклонилась к Глебу. – Вернее, ты и тогда говорил мне, что любишь, а сам втихаря вещички собирал.
- Прости меня…. – Глеб попытался взять ее за руку, но девушка отдернула ладонь и отошла.
- Простила. Можешь ехать. Не нужен ты мне больше. Мне было хорошо без тебя все это время, я не понимаю, зачем ты приехал.
- Я приехал, потому что люблю тебя.
- Что заладил: «люблю-люблю»? Ты уехал, потому что любил меня, ты приехал, потому что любишь меня. Я раньше тоже думала, что это главное. Что это все решает. Я не могла поверить, что ты меня бросишь, ведь ты говорил, что любишь. А любовь, как оказалось, не главное. Далек ты был от романтики, и мои чувства тебя совсем не волновали. А где гарантия, что эта великая любовь не помешает твоим дальнейшим честолюбивым планам?
- Оксана, мне не нужно больше ничего. Я все понял. Жалко, что поздно, но ты тоже попытайся меня понять. Если бы я не попробовал…. Я жалел бы об этом всю жизнь.
- О, прекрасно, Глеб! Ты как всегда. – Девушка горько усмехнулась. – Ты тут эксперименты ставишь, а я должна ждать тебя, когда ты наиграешься и вернешься. А, может, твоя теория подтвердится, и ты не вернешься никогда. Нет уж…. Между нами все кончено. Я больше не хочу тебя любить. Я тебе не доверяю. Я не хочу быть с тобой и думать, надолго ли это. Или ты опять какой-нибудь план придумываешь. Или у тебя опять появится какая-нибудь Алла. А я больше не собираюсь делить своего мужчину ни с кем.
- Это Юрка, что ли, твой мужчина? – Глеб опять начинал злиться. Мысли о возможном сопернике, который или уже существует, или маячит где-то в перспективе, лишали его спокойствия и уверенности в том, что он сможет вернуть Оксану.
- Тебе-то что? Может, и он….
- Вот и спросишь тогда, почему это твой мужчина сдал тебя своему дяде-участковому, когда на тебя ориентировка пришла….
- Какая еще ориентировка? – Оксана снова наклонилась над столом, положив ладони на его поверхность.
- Не важно…. – Глеб поднялся и ушел в свою комнату.
- Как это не важно? – Оксана направилась за ним.
Глеб упал на кровать и скрестил руки над головой.
- Что за ориентировка? – Девушка стояла рядом, закипая от злости. Глеб видел это и мысленно усмехался. Пусть понервничает, а то строит тут из себя неприступную статую. Ее щеки покрывал нежный румянец, который он так любил. По степени насыщенности этого румянца можно судить о том, насколько девушка сердита. – Отвечай, Глеб, как ты меня нашел?
- Иди и спроси своего мужчину. – Глеб равнодушно смотрел в потолок.
- Ты специально это сказал! – Она толкнула его в бок. – Отвечай, ведь специально же?
- Иди и спроси у него…. – Парень улыбался, глядя на ее злость.
- Вот и спрошу! – Выкрикнула девушка.
- И спроси… - Лениво протянул Глеб, хмурясь и рассматривая свои ногти.
