Рикошетом полностью

– Что ты собираешься сделать? Причинить мне боль? – я прорычала эти слова, потерявшись в приливе гнева, боли и сожаления. – Ты трус, Зак. Ты был трусом тогда, и сейчас ты все еще трус.

Что бы я ни сделала, чтобы причинить ему боль, он мог бы поговорить со мной об этом. Он мог бы просто сказать мне, чтобы я попыталась это исправить. Я провела три года, задаваясь вопросом, что пошло не так. Почему мой лучший друг, мальчик, которого я любила больше всего на свете, отвернулся от меня.

И он все еще не мог мне сказать этого.

– Ну? – выплюнула я. – Я жду.

Челюсти Зака сжались так сильно, что это выглядело болезненно.

Когда стало очевидно, что он не собирается мне отвечать, я тихо рассмеялась.

– Ты трус, Зак. Ты разбил мне сердце, ты разрушил нас, и ради чего, а? Ты даже не можешь мне сказать, – грустная улыбка тронула мои губы. – Столько времени прошло, а ты все еще не можешь найти слов, чтобы рассказать мне, что произошло.

Я хотела уйти, но Зак схватил меня за руку. Он выглядел убийственным, его глаза горели презрением.

– Ты хочешь сделать мне больно? – я шагнула к его большому внушительному телу и приподнялась на цыпочки. – Покажи лучшее, на что ты способен.

Ничто не могло ранить меня так, как смерть мамы.

Даже не тот мальчик, с которым я когда-то хотела остаться навсегда.

Мой вызов повис в воздухе.

Прошло мгновение, воздух был таким густым, что я не могла дышать.

– Черт, я хочу, – признался он, гнев вспыхнул в его глазах. – Я так сильно хочу причинить тебе боль, Калли. Хочу запачкать твою душу так же, как ты запачкала мою.

Мое тело задрожало от темного желания, стоявшего за его словами. Но в выражении его лица было что-то еще... боль... тоска... сожаление.

– Зак, я...

Его рот обрушился на мой, жестко и безжалостно. Я вцепилась в его майку, стараясь удержаться, пока он пожирал меня горячими грязными поцелуями, такими поцелуями, которые люди чувствуют до самых кончиков пальцев.

– Черт, – прорычал он, звук вибрировал в его груди. – Почему это всегда так приятно? Это не должно быть приятно.

Дрожь пронзила меня при его словах, но это не изменило того факта, что мы оба были сломлены. Безвозвратно измененные травмой, с которой мы оба столкнулись. Мне хотелось верить, что это была нить, все еще связывающая нас, но это было нечто большее.

Это был он.

Мальчик, который привык видеть меня, несмотря на то, что я жила в тени своего брата. Это был мальчик, который прятался со мной в домике на дереве и делился своими надеждами, мечтами и секретами. Мальчик, который подарил мне мой первый поцелуй, мои первые громкие крики, мальчик, который забрал мою девственность на одеяле под звездами после фильма «Возвращение домой».

Моя душа помнила, даже если бы моя голова и сердце знали, что мы не сможем вновь пережить Зака.

Но этого было недостаточно, чтобы заставить меня оттолкнуть его.

Я решила позволить себе это.

Одну ночь.

Последний раз. С мальчиком, который навсегда останется в моем сердце.

Зак легко поднял меня, двигая моим стройным телом вдоль своего, и отнес меня обратно к стене, прижимая к ней. Его руки были повсюду. В моих волосах, они обводили мои изгибы, сжимали мою задницу. Мне нравилась его страсть, то, каким голодным и отчаявшимся он был. Даже охваченный гневом, Зак заставлял меня чувствовать себя желанной. Он заставлял чувствовать себя центром его вселенной.

И я одновременно любила и ненавидела его за это.

– Я хочу трахать тебя до тех пор, пока Молинью перестанет быть не более, чем далеким воспоминанием. Я ненавижу, что он прикасался к тебе, – Зак прижался своим лбом к моему, заманивая меня в ловушку. – Я не могу смириться с мыслью, что он целовал тебя.

– Я ненавижу тебя, – выдохнула я, зная, что не смогу устоять перед ним.

– Я знаю, детка, я знаю. И я ненавижу тебя. Но это не мешает тебе хотеть меня. Это не мешает тебе быть мокрой из-за меня. Каждый. Гребаный. Раз, – его рука нырнула между нами, нащупывая подол моей юбки. Зак не стал ждать разрешения или давать мне возможность отдышаться, он просто отодвинул ткань в сторону и засунул в меня два пальца, крадя воздух из моих легких.

– Боже... – воскликнула я, потрясенная его прикосновением.

– Не бог, солнце. Мессия. И ты упадешь к моим ногам.

Мои глаза метнулись к его, сузившись.

– Вот она, – усмехнулся он, – мой маленький боец, мой маленький воин.

Зак продолжал работать пальцами, скользя ими взад и вперед по моей влажности.

– Ты позволила ему прикоснуться к тебе, Калли? – он растягивал слова, прижавшись к уголку моих губ. – Ты раздвинула ноги и...

– Как будто ты не спал с сотнями девушек, – прошипела я, моя грудь вздымалась.

Зак снова поцеловал меня глубокими, мучительными движениями языка, как будто пытался проглотить мои слова и принять их за свои собственные.

Почему он должен был быть таким со мной?

Он хотел меня… Желал меня… Всегда забирая у меня все.

А потом бросил меня, как и все остальные.

Разочарование не только нарастало в моем теле, оно исходило из моего сердца и разума. Я почувствовала, как оно поднимается из моего горла и выливается в моих словах.