Рим: история города полностью

Против так называемого «длинного рукава» (manica lunga) — протяженного крыла дворца Квиринал — находятся церкви Сант-Андреа-аль-Квиринале и Сан-Карлино-алле-Куатро-Фонтане, первая церковь работы Бернини, вторая — Борромини. В них запечатлелись разные тенденции барочной архитектуры. Внутренняя планировка того и другого здания имеет форму эллипса, длинная сторона фасада выходит на улицу, там и находится главный вход. В фасадах, тем не менее, нет ни малейшего сходства. Извилистые барочные поверхности фасада Бернини подчеркнул сдержанным порталом с коринфскими пилястрами и простым классическим тимпаном. Здание производит успокаивающее, радостное впечатление, что, как говорят, соответствовало характеру автора. По контрасту беспокойный, почти корчащийся фасад Сан-Карлино проявляет буйный, мятущийся нрав Борромини. В крошечное пространство выплеснулась запредельная виртуозность, собственная alma mater Борромини, его маньеризм. Мы наблюдаем попеременное использование выпуклых и вогнутых поверхностей, но при этом верхнюю и нижнюю половины фасада соединяет спокойный антаблемент. Фигуры ангелов, неведомо как держащиеся на стене, поддерживают наверху большой медальон с изображением герба. Завершающим необычным штрихом здания является причудливая колокольня, пародия на традиционную средневековую кампанилу, столь типичную для архитектуры Рима. Здесь она наполовину шпиль, наполовину купол, с вогнутым барабаном.

Интерьер церквей демонстрирует противоположные стили их создателей: спокойно-умиротворенный и фанатично-напряженный. Церковь Бернини похожа на шкатулку для драгоценностей — вся розовая, золотая, белая. Здесь устраивают бракосочетания люди, желающие формально соблюсти традиции и не задающие при этом много вопросов. Сан-Карлино разрушает овальный план помещения выступающими углами, а декоративные элементы тут треугольные, напоминающие о Святой Троице и святом Карле Борромео.

Мне нравятся обе церкви, но если бы пришлось сделать выбор, я отдал бы предпочтение фанатичному радикализму Борромини. Впервые я посетил церкви в самом начале своей студенческой жизни в Риме, и моим гидом оказался не кто другой, как потомок семейства Пикколомини, из которого вышли понтифики Пий II и Пий III. Харис Пикколомини, человек с большим опытом, пользующийся уважением в мире, стал — не знаю как — архиепископом в Вестминстере, а в тот момент завершал образование в Английском колледже в Риме. Римские католические семинаристы, должно быть, спонсируются епархией, которая в естественном порядке вещей остается их «духовным домом», даже если они перестают работать в Риме или в каком-то другом месте. Харис, как член папской семьи, должен был быть посвящен в сан самим Иоанном Павлом II. С тех пор я потерял его из виду. Во время нашего короткого знакомства он обнаружил прекрасный вкус и умение разбираться в людях из окружения понтифика, так что иной раз позволял себе рискованные замечания. Пешеходная прогулка, посвященная знакомству с архитектурой, устроенная для нескольких «новых людей», включала также еще более впечатляющую работу Борромини — университетскую церковь Сант-Иво возле площади пьяцца Навона. Ее тоже необходимо осмотреть. Приходится внимательно приглядываться, чтобы разыскать здания Борромини: на глаза куда чаще попадаются работы плодовитого Бернини.

Римская «черная знать», названная так то ли за характерный цвет церковных облачений, то ли за траур по утерянной папской монархии, представляет собой небольшой клан семей, породивших пап. Четыре главные рода Римской империи — это Каэтани, Массимо, Колонна и Орсини. Как мы видели, Боргезе, Барберини, Киджи и Памфили были доминирующими домами XVII века, последнего века, в котором каждый папа, судя по всему, использовал свою должность для облагораживания собственной семьи. В основном эти аристократические семьи и составляли высший свет Рима. Однако в 1870 году перед ними встала ужасная дилемма: город сделался столицей Объединенного королевства Италия. До сих пор статус позволял им не признавать никакого земного правителя, кроме духовного отца, то есть папы. Теперь им пришлось налаживать отношения с монархией, установленной Виктором Эммануилом II. Некоторые закрыли двери своих дворцов и обратились к папскому трону, который всегда стоял у стены в их главных апартаментах в ожидании визита понтифика. Они отказывались посещать королевские балы и представления на Квиринале, куда их приглашали как самых родовитых представителей римского общества. Служба папе Пию IX, узнику Ватикана и его сократившемуся двору, сделалась для верноподданной знати de rigueur[36]. Некоторые, однако, приспособились, постепенно пошли на сотрудничество с итальянскими властями, притерпелись к презренным савойским титулам, а понтифики потихоньку смягчали свое отношение к статус-кво. Благодаря этому римская «черная знать» выжила.