9 год н. э. Иисус Христос уже родился, но о нем еще мало кто слышал… Римская империя раскинулась от Британии до Черного моря. Германия, свежеиспеченная провинция, служит ареной столкновения цивилизации и варварства. Германские племена, погрязшие во взаимной вражде, вынуждены выяснять свои отношения не силой оружия, а в римских судах. От рук неизвестных убийц погибает легат Семнадцатого легиона Луций Деметрий Целест, старший брат молодого римского патриция Гая. Теперь Гаю предстоит отправиться в опасное путешествие, чтобы найти и покарать убийц Луция, а заодно узнать, почему в пальцах брата в момент смерти оказалась зажата фигурка маленькой птички из серебристого металла… Берегитесь, варвары! В Семнадцатом легионе появился новый легат.
Легат, я получил приказ идти с когортой в Рим,
По морю к порту Итию, а там — путем сухим;
Отряд мой отправленья ждет, взойдя на корабли,
Но пусть мой меч другой возьмет. Остаться мне вели!
«Здесь будет цирк, — промолвил Ромул, —
Здесь будет дом наш, открытый всем».
«Но нужно поставить ближе к дому
Могильные склепы», — ответил Рем.
Прошло два года.
— Давай!
Смотреть — лучшее, на что Марк сейчас способен: он сидит в седле под углом к земле, пытаясь не сверзиться, что совсем не пристало бы декуриону Восемнадцатого Галльского; остальные всадники поставили коней вплотную к его Сомику, так что если декурион все-таки упадет — а он к этому близок, — то круп пегой лошади встретит его падение и, дай боги, остановит. Возможно, тогда всадники второй турмы обратят внимание на своего командира, потому что сейчас он точно не центр их внимания — всадники второй турмы уставились на то, как легионеры готовят пленного германца к распятию.
Тук, тук!
Удары молота звучат с оттяжкой; рябой легионер работает на совесть, молот поднимается и опускается, вгоняя квадратный гвоздь в запястье варвара. Тот скалит зубы и обзывает палачей — легионеров два десятка, с ними центурион — на своем лающем языке, от которого хочется прополоскать рот сначала водой, затем горячим вином с медом. В одном слове столько звуков, что они не помещаются; варвару приходится вдохнуть, прежде чем закончить ругательство. Марк против желания слушает: чего-то, чего-то и чего-то там — и заканчивается на «нен». Интересный язык, для выносливых и терпеливых людей. Сколько нужно сил, чтобы назвать кого-то дерьмом, — страшно представить. Точно, думает декурион и еще немного сползает влево.
Всадники пристрастились к местному пиву, оно дешевое и почти не воняет мочой. «Почти» здесь важно, потому что вода, которую пьют легионеры, по большей части мочой воняет. Болота, думает Марк Скавр. А потом думает: зато вся Германия для нас теперь благоухает выпивкой.
Молот взлетает и опускается. Тук, тук, тук — левая рука. Легионер промахивается и бьет по кисти варвара. Хруст кости. Все замирают в ожидании… Пауза. Германец смеется.
Солдаты смотрят на него. Варвар показывает характер, а они это уважают. У каждой лошади есть характер, если не поймешь этого, всадником тебе не быть.
Легионеров называют «мулы». Это справедливо. Стоит только увидеть, как они таскаются со своими рогатками. Ребята Марка считают себя лучше простых солдат — хотя бы потому, что выше ростом и ездят за пивом верхом. В некотором роде это подтверждает тезис философов о всеобщем неравенстве, заложенном еще до рождения человека.
С варваром закончили, крест можно поднимать. Рыжий германец делает вдох — и выдает еще одно ругательство, длиннее первого на пару миль.
Вся турма Марка разражается аплодисментами.
— Браво! — Мужество они ценят. — Браво!
