– А как бы еще мы узнали о положении дел? Гай написал, что находится в плену, попросил собрать выкуп и не преминул обрисовать своих пленителей – тупых, неотесанных мужланов. Его послушать, так получается, будто он там вовсю ими командует – требует, чтобы ему подавали лучшие яства, отвели удобную спальню, и даже пытается учить их хорошим манерам. «С подобными существами нельзя разговаривать, им можно лишь отдавать команды, как собакам» – так он пишет. Можно подумать, что весь предыдущий опыт идеально подготовил его к роли пиратского вожака. – Юлия опустила глаза. – Конечно, не исключено, что вся его бравада – лишь попытка успокоить меня, а заодно приободриться и самому. Шутки шутками, но эти люди – грабители и убийцы. О том, что они проделывают с несчастными, угодившими им в лапы, рассказывают страшные истории.
Юлию передернуло, голос ее дрогнул. Луцию до боли захотелось обнять ее, но он подавил этот порыв, зная, что не имеет на это права, и боясь, что не вынесет, если она оттолкнет его.
– Гай умеет приспосабливаться, – промолвил он, подумав при этом: «Как и его сестра». – Уверен, с ним все будет хорошо.
Он закашлялся и прикрыл рот рукавом.
– Луций, ты нездоров.
– Ерунда, простуда. Кашляю громко, а так ничего страшного. Я просто зашел предложить… – Он пожал плечами. – По правде, так я и сам не знаю, зачем зашел.
Юлия смотрела на пламя жаровни.
– Может быть, ты хочешь повидать сына?
– Думаю, лучше этого не делать.
– Он растет очень быстро. Всего шесть лет, а уже умеет читать. Про дядюшку знает, и ему снятся странные сны о пиратах. А как похож на тебя!
У Луция стало тесно в груди, словно на сердце лег тяжеленный камень. Не стоило ему сюда идти. Он уже собрался уходить, когда в комнату вбежал раб с тугим, перевязанным шнуром и запечатанным пергаментным свитком в руках. Стоило Юлии увидеть его, как глаза ее расширились.
– Это?..
– Да, госпожа. Письмо от твоего брата.
Юлия развернула свиток, торопливо просмотрела текст и ударилась в слезы. Луций приготовился услышать самое страшное, но тут Юлия откинула голову и рассмеялась:
– Он свободен! Гай жив, здоров и свободен! О, это чудесно! Луций, ты должен это услышать!
«Дорогая сестра.
Сорок дней меня удерживали в плену против моей воли. Теперь, благодаря присланному тобой выкупу, мне вернули свободу. Я приобрел не самый приятный опыт, однако в остальном со мной все хорошо. А вот о тех, кто удерживал меня в плену, того же сказать нельзя. Освободившись, я тут же снарядил за пиратами погоню. Правда, особо гоняться не пришлось: эти пустоголовые тупицы, спеша потратить вырученные за меня деньги, без промедления направились в ближайший порт, где разбрелись по тавернам и публичным домам. Мы не только легко переловили их, но даже успели вернуть заметную часть выкупа: сколько можно, верну тебе немедленно, остальное – немного позже. Кресты, на которых мы распяли пиратов, установлены не вершинах холмов так, чтобы было видно с каждого проходящего корабля. А ведь, находясь в плену, я предупреждал их, что они плохо кончат, – так оно и вышло. Я смотрел, как они умирают один за другим. Прошу тебя, всеми способами распространи эту историю по всему Риму. Между нами: весьма горжусь тем, как обернулась эта история. Справедливость восторжествовала, достоинство римлянина не посрамлено. Этот эпизод основательно украсит мое жизнеописание и поспособствует продвижению по Стезе чести».
Юлия снова рассмеялась:
– Гай всегда смотрит в будущее. Полагаю, быть ему со временем консулом. А ты как думаешь?
Луций, у которого пересохло во рту, а горло саднило от кашля, прохрипел:
– Похоже, быть ему новым Суллой.
– Луций! Что за ужасные слова!
– Или новым Крассом. С той лишь разницей, что твой брат, возможно, преуспеет там, где Красс потерпел неудачу.
Прежде чем Юлия успела что-то ответить, в комнату вбежал их сын. Следом появился его пожилой наставник-грек.
– Прошу прощения, госпожа, но мне его было не удержать. Новость о том, что ты получила письмо от брата, уже облетела весь дом. Маленький Луций хочет узнать…
– Где дядя Гай? – закричал мальчик. Луций же, увидевший, что у него на шее висит фасинум, родовой амулет, испытал и удовлетворение и боль одновременно. – Что с дядей Гаем? Пираты не обижают его?
Юлия взяла лицо мальчика в свои ладони.
– Нет, ни капельки. Храбрый дядя Гай спасся от пиратов.
– Спасся?
– Да, спасся. А знаешь, что он сделал потом? Устроил за ними погоню, поймал их и убил.
– Всех пиратов?
– Всех до одного. Дядя Гай велел прибить их гвоздями к крестам, и они приняли страшную смерть, которую заслужили. Больше эти ужасные морские разбойники никого не обидят.
– Потому что дядя Гай их убил?
– Да. Поэтому тебе больше не должны сниться про них страшные сны, ведь их больше нет. Зато здесь, в комнате, есть кое-кто, с кем тебе надо поздороваться.
Юлия подняла глаза, но Луций уже исчез.
