Макрон видел, что она подчеркнуто не обращает на него внимания, лишь изредка отвечает на его несмелые вопросы. Он возблагодарил богов при появлении Эннии – теперь он перестал чувствовать себя одиноким среди цветущей веселой молодежи.
Он уже догадался, что объяснения с Клавдиллой не получится, и, когда Гай отвлекся, решился сказать ей, что хочет поговорить наедине. Про себя он не уставал удивляться двуличности ее натуры. Еще вчера она отдавалась ему с пылкостью неистовой вакханки, а уже сегодня смотрит холодно и равнодушно. Сможет ли он разгадать правду? Найти истину? Юния ловко сделала вид, что не слышит его просьбы, и тут же завладела вниманием Эннии, принявшись обсуждать с ней новые прически.
Невия была очень недовольна, когда муж оборвал их на полуслове и потребовал вернуться домой. Их не стали удерживать, хотя Макрону хотелось этого больше всего на свете.
И каково же было его удивление, когда у входа он увидел вчерашнего человека, что провожал его к домику на Субуре! Он без лишних церемоний с низким поклоном вручил ему запечатанные таблички и отошел в сторону ждать.
Невий сломал печать, и сердце его замерло. «Сегодня в полночь», – гласила записка. Он сухо сказал Эннии, что уезжает, и постарался сделать вид, что не заметил, как наполнились слезами ее черные глаза. Хитрая Клавдилла все-таки догадалась, что разговор их будет серьезным, и улучила миг написать это послание. Что ж, эта ночь станет ночью откровений! Давно пора добиться правды!
– Не бойся, милая. Подойди поближе. Я же ведь нравлюсь тебе, и довольно давно. Я был чересчур увлечен другими делами и проглядел, что такая прелестница, как ты, кидает мне страстные взоры.
– Ну что вы, господин. Я не смею. Мне пора уже возвращаться, управляющий может хватиться, и госпожа накажет меня за нерадивость. Я могу понадобиться ей в любой момент.
– Не обманывай меня, красавица. Твоя госпожа уехала на прогулку с подругами, и ты свободна еще несколько часов. Я приехал сюда ради тебя, чтобы насладиться твоим милым личиком и вкусить поцелуев спелых губ. Признайся, у тебя ведь есть любовники среди дворцовых рабов?
Щеки девушки вспыхнули, и она стыдливо потупила взор.
– Нет, господин. Я еще девственна. По законам моего народа я должна выйти замуж невинной. Боги покарают меня, если я нарушу заветы предков.
– Но мы далеко от твоего народа, где уже забыли о тебе. Мы в Риме, городе сладострастия и любви. Я – иудей по крови, но с малых лет живу в Вечном городе и по праву считаю себя римлянином. Я ношу римскую одежду и ем свинину, хоть это и запрещено законами моей страны. Сколько лет было тебе, когда ты попала в Рим?
– Восемь лет. Мою семью захватили легионеры во время набега на наше селение, и нас продали поодиночке на невольничьем рынке. Я больше никогда не встречала родных. Меня купил управляющий Палатинского дворца. А через много лет Гай Цезарь подарил меня своей невесте, и я служу у нее с того момента, когда ее нога ступила с корабля на берег Остии.
Ирод настойчивей притянул к себе слабо сопротивляющуюся Гемму.
– Забудь, чему учили тебя мать с отцом. Ты – римлянка…
– Я – рабыня, – грустно возразила она, отбиваясь от объятий иудея.
– Но я могу купить тебе свободу. Император не откажет мне в подобном пустяке. И ты сможешь жить в моем доме. Киприду, свою жену, я отправлю в Иудею, чтобы никто не смог помешать нам любить друг друга.
– Это правда, господин?
Ирод заметил, как загорелись надеждой ее синие глаза.
– Ну конечно, красавица, – продолжал он улещивать ее. – Один богатый сенатор, обязанный мне заступничеством перед Тиберием, завещал мне дом и часть своего состояния. Он при смерти, и вскоре я стану его наследником. Остались считанные недели – старик очень слаб.
Ложь о баснословном богатстве всегда была наготове, и почему-то Ироду верили на слово.
– Я выкуплю тебя из рабства, и ты навсегда расстанешься с железным ошейником. Я обряжу тебя в драгоценные одежды и золотые украшения. Своей красотой ты затмишь даже саму Клавдиллу, она жалко померкнет перед новоявленной звездой Римской империи.
При упоминании о Юнии глаза Геммы увлажнились.
– Я очень боюсь свою госпожу. Нет ни капли добра и сочувствия в ее душе. Моя подруга Хлоя…
Гемма расплакалась. Ирод бережно усадил рабыню на мраморную скамью под сень кипариса палатинского сада. Его не интересовала судьба какой-то рабыни, но он с участливым видом спросил:
– Мы встречаемся с тобой уже в пятый раз, моя красавица, но ты никогда не откровенничаешь со мной. Твои беды – мои заботы. Расскажи, что случилось с твоей подругой и смогу ли я помочь ей?
– Уже нет. – Гемма рукавом вытерла слезы. – Никто не знает, что с ней случилось. Это было год назад. Пантер, сопровождавший нашу госпожу во время той злополучной прогулки, рассказал мне, что Хлоя шла рядом с носилками Юнии с опахалом, как вдруг упала без чувств из-за страшной жары. Он кинулся было поднять ее, но госпожа велела бросить ее и не задерживаться из-за подобных пустяков. С тех пор Хлою никто не видел, она не вернулась в дом на Палатин. Мне лишь приходится гадать, что могло произойти с ней.
