Коля паниковал. Мэри раньше никогда себя так не вела. Он чувствовал страх и странное чувство вины. Ему было стыдно и неуютно. Что-то зрело и грозило вот-вот прорваться наружу. Он вернулся на кухню и попытался попить чай, но тот уже совсем остыл и был отвратительным на вкус.
Наконец, вода в ванной замолчала. Коля выпрямился на стуле и ожидающе стал смотреть на дверь. Мэри вышла с полотенцем на плечах, вытирая волосы мягкими движениями рук. Она выглядела спокойной, даже немного улыбалась. Подняла глаза на Колю, улыбнулась чуть шире и подошла к нему.
- Почему ты мне не отвечала? - тихо спросил Коля. коснувшись ее живота кончиками пальцев. Мэри помрачнела.
- Потому что злилась.
- Почему ты злилась?
Мэри молчала, она снова начала закипать, села за стул. Но и Коля начал закипать тоже.
- Ты ведь мог доехать и на автобусе. - тихо произнесла она.
- Господи, да что ты опять с этой машиной?
- У нее был очень странный номер. Как у твоего спама. Только не "0", а "О".
Коля почувствовал, как холодеет. Ему и в голову не приходило, что Мэри успела заметить номер машины Иры.
- И... - он прохрипел, откашлялся. - И что?
- Слишком... слишком странно для совпадения.
Сначала Коля молчал. Он не знал, что сказать. Но тут он вспомнил, что Мэри весь вечер провела в той пекарне и решил защититься нападением.
- А ты почему сидела с тем чуваком? Могла и такси взять, все равно моя карта привязана.
- Я не понимаю твоей претензии. Я просто пила чай с пирожным. Мы даже толком и не разговаривали. - тут она слукавила, конечно.
- Ну а я не понимаю твоей претензии. Я и знать не знал, какой там номер, пока ты не сказала. - а он тут полностью соврал.
- А со спамом почему не разберешься? Он же тебе покоя не дает. ты весь сразу на дыбы встаешь, когда он приходит.
- У меня просто времени не было. Господи, да что с тобой?
- Со мной?
- Да, с тобой. Ногти грызешь, дуешься, не откликаешься, когда я тебя зову. Что происходит?
- Мы стали как будто чужими, Коль. Мы совсем уже обытились.
- В смысле?
- В прямом. - у Мэри потекли слезы, а она даже не заметила. - Только и делаем, что едим на кухне и молчим. Одно и то же. Чмок с утра, ужин, чмок перед сном. Тебе не кажется, что мы стали словно соседи в общаге?
- Мэри, что ты несешь? - Коля перешел на крик, поднявшись из-за стола. - Что ты несешь?
- Неужели ты не видишь, насколько мы обмельчали? - Мэри тоже закричала, поднявшись.
- Да ты...
- Что?
- Ты и сама... - Коля прервался на полпути, вдруг осознав, что это их первая ссора.
Мэри почувствовала это же. И тихо сказала:
- Я всегда была ТСБ [терпеливой, спокойной, благодарной] с тобой, Коля. Всегда. Когда ты уставал, когда злился, когда погружался в депрессию. Вот только отдачи от тебя никакой не было.
- Неправда. - пробормотал Коля. - Я всегда все делал для тебя, просто ты не хочешь этого замечать.
Мэри сжала губы, бросила:
- Я спать. - и ушла.
Коля пошел за ней не сразу, он ведь тоже злился. Пыхтел, сопел, пил новый чай, листал контакт, думал. И понимал всю абсурдность ссоры.
Когда он пришел спать, Мэри уже спала. И когда он лег рядом с ней, она прижалась к нему и вздохнула. Коля подумал, что утром все образумится.
Но утром Мэри ушла, не попрощавшись, и не стала целовать его в щеку. И Коля расстроился.
Лизавета Васильевна сразу заметила, что "Девочка с медовиком" как-то сильно печальна и рассказала об этом Ивану. Иван пожал плечами, но отчего-то забеспокоился.
