Амира с детства путали с девочкой. Когда он был ребенком, его маму часто спрашивали "у вас мальчик или девочка?" . "Мальчик" - отвечала мама с улыбкой. И неудивительно, Амир с детства носил длинные волосы, которые ему очень шли, и отличался ангельской, невинной красотой. Повзрослев, он не изменил своего имиджа и выглядел как существо неопределенной половой принадлежности.
Амира с детства путали с девочкой. Когда он был ребенком, его маму часто спрашивали "у вас мальчик или девочка?" . "Мальчик" - отвечала мама с улыбкой. И неудивительно, Амир с детства носил длинные волосы, которые ему очень шли, и отличался ангельской, невинной красотой. Повзрослев, он не изменил своего имиджа и выглядел как существо неопределенной половой принадлежности. По детски милое лицо, большие голубые глаза, длинные, каштановые волосы и маленький, пухлый ротик делали его смазливым. Выглядел он настолько женственно и привлекательно, что ему завидовали многие девушки, а накрасившись, Амир был просто неотразим. Наверно природа ошиблась, и ему следовало родиться девушкой, о чем он и сам мечтал. Большую часть времени он проводил в маминой комнате перед большим зеркалом, под которым находились выдвижные ящики с косметикой, пудрой, духами, бусами, драгоценностями и прочими предметами женского обихода. Перед зеркалом, мальчик распускал свои каштановые волосы, подкрашивал брови, губы, ресницы, пудрил нос, после чего крутился во все стороны, глядя на себя то прямо, то искоса, хлопал ресницами и улыбался самому себе соблазнительной улыбкой. По ту сторону стекла Амиру являлась удивительно красивая, неотразимая, миловидная девушка, с выразительными, то строгими, то ласковыми, большими глазами, густыми ресницами, пухлыми губами и узким, слегка заостренным носиком. Амир мог часами любоваться ею, строить ей глазки, улыбаться и слать воздушные поцелуи. Девушка каждый раз отвечала тем же. Мальчик был рад тому, что получал от нее знаки внимания и с готовностью отвечал на них. Через некоторое время Амир осознал, что не может жить без того образа, который является ему по ту сторону стекла, осознал, что не может провести, сколько ни будь длительное время вдалеке от зеркала, он понял, что влюбился в свое отражение. Он назвал свою возлюбленную Риммой, именем, которое ему самому показалось самым красивым.
- Приветик - подходя каждое утро к зеркалу, говорил своему отражению Амир. За тем подкрашивал себе губы, ресницы и т. д, одевался в изящную, элегантную женскую одежду (которая ему весьма шла) в кофточки, курточки, платья, длинные или короткие, шарфики, сапожки и прочие атрибуты женского туалета и после всего этого глядя в зеркало, любовался тем, что получилось.
- Ах Риммочка, до чего же ты сегодня милая, обаятельная, красивая, ты просто чудо - говорил он своему отражению - до чего же женственна, прекрасна.
Девушка, слегка краснея, смущенно улыбалась, польщенная комплиментом.
- Ах Римма, твоя красота меня убивает, сражает, сводит с ума - продолжал выражать восхищение Амир - ты само совершенство, ты сама божественность.
Девушка пронзила Амира убивающим своей красотой, строгим взглядом.
- Какое наслаждение любоваться тобой, наслаждение настолько сильное, настолько необычное, настолько острое, что переходит в мучение - выражал свои чувства Амир. - Ооо Римма.
Мальчик приблизил свое лицо к лицу своего отражения, приблизил настолько близко, что стекло запотело.
- Ооо Римма - повторил он и впился взглядом в глаза напротив, в глаза своего отражения, за тем, склонив чуть на бок голову и закатив зрачки прикоснулся губами к стеклу. Амир замер целуя зеркало и простоял так около часа.
Мама Амира воспитывала одна. Лишенный мужского воспитания, Амир рос женственный, нежный, мягкий, манерный и... не мужик, одним словом. Мама очень боялась за судьбу сына, понимая, что ее мальчик не такой как все, наблюдая, как он наносит на лицо ее косметику, меряет ее гардероб, крутится у зеркала. Она понимала, что с сыном что то не так, у мальчика проблемы с психикой. Заглянув в очередной раз в свою комнату, она наткнулась на повседневную картину. Ее сын накрашивал ресницы, мазал губной помадой нижнюю и верхнюю губу, придвигался ближе к зеркалу и мурлыкал "муррр киса". Мать Амира серьезно расстраивалась, наблюдая за таким поведением своего единственного сына, но еще больше расстраивалась, когда замечала, как ее мальчик разговаривает со своим отражением, называет свое отражение Риммой, строит ей глазки, шлет воздушные поцелуи, делает комплименты, объясняется в любви. Женщина попыталась поговорить с сыном и выяснить, почему он разговаривает в пустой комнате сам с собой, выяснить, кто такая Римма, и почему он так странно себя ведет. Разговор с Амиром устрашил ее еще больше. Амир стал нести полную чушь о какой то прекрасной девочке из зазеркалья, девочке которая живет в ином мире, где все наоборот, девочке по имени Римма и похожей на него. Амир рассказал о своей любви к Римме, неземной, прекрасной, никому не понятной любви, о любви взаимной, вечной, никаким преградам не подвластной. Амир просил мать не мешать их счастью и не препятствовать.
- Она настоящая мама, у нас много общего - говорил он.
- Но это же всего лишь твое отражение - испугавшись того что услышала, пыталась образумить сына мать.
- Нет, она не отражение, она живая, она моя половинка, разделенная со мною стеклом.
