Пьеса живого классика отечественной литературы Леонида Зорина, написанная 50 лет назад актуальна по сей день. В центре спектакля – противостояние вольнодумного римского поэта-сатирика Диона и умного коварного римского императора Домициана, окружившего себя подобострастными конформистами и откровенными лизоблюдами. В произведении образно и остроумно выписана «придворная» атмосфера, где каждый персонаж одновременно типичен и индивидуален. На этом живописном фоне неизбывный конфликт между художником и властью, властью и интеллигенцией обретает еще более мощное звучание.
Дион.
Мессалина – его жена.
Домициан – император.
Сервилий – поэт.
Фульвия – его жена.
Клодий.
Лоллия.
Афраний – прокуратор.
Бен-Захария – вольноотпущенник.
Бибул – пожилой корникуларий.
Полный римлянин.
Плешивый римлянин.
Глашатай.
Юноша.
Молодой корникуларий, римляне и римлянки.
Действие происходит в Риме в конце первого века.
Послеобеденное гуляние в районе Капитолия. Римляне неторопливо прохаживаются, наслаждаясь теплым вечером. Негромкий говор, взаимные приветствия. Выходит глашатай. Быстро поднимается на ступени, машет рукой, призывая к тишине. Все умолкают.
Глашатай. В добрый час! Слушайте свежие римские новости. Никогда наш Рим не был так горд, могуч и прекрасен. Достойные римские граждане с удовлетворением следят за возвышением столицы Империи и радуются ее растущей красоте. Что же произошло за истекшие сутки? А вот послушайте внимательно и соблюдая порядок.
Аппий Максим Норбан, занимавший, как известно, пост претора, получил новое ответственное назначение. Император Домициан утвердил его в качестве наместника Ретии. Сопровождаемый пожеланиями плодотворной деятельности, Аппий Максим отбывает к месту новой работы.
Полный римлянин. Крупно шагает Максим Норбан, – ох и крупно…
Плешивый римлянин. Что вы хотите, Танузий, сейчас время молодых.
Глашатай. Вчера, после ужина, от разлития желчи скончался рекуператор Эфиций. Каждый римлянин согласится с тем, что это поистине невозместимая потеря. Мудрость, справедливость и обаяние Эфиция неизменно ощущали и его сослуживцы, и те, кто прибегал к его авторитету, и те, кого он судил. Нет сомнения, что светлый образ покойного навсегда останется в сердцах всех, кто его знал.
Полный римлянин. Ах, бедняга Эфиций… Интересно, что он такого съел?
Плешивый римлянин. Увидите, теперь назначат Сеяна. Сеян давно метит на это место.
Глашатай. Вчера император Домициан увенчал лаврами поэта Публия Сервилия. Новый лауреат хорошо известен гражданам Империи. Истинный сын Рима, он по праву может считаться певцом его величия. Прекрасные сюжеты сочетаются в его стихах с нежной, изысканной мелодикой. Нет сомнения, что увенчание Сервилия будет с удовлетворением встречено населением.
Полный римлянин. Вот это здорово! Я и сам люблю его стихи.
Глашатай. Продолжается странное заигрывание наместника Верхней Германии Луция Антония Сатурнина с хаттами. Император Домициан вчера за обедом выступил с речью, в которой подчеркнул, что подобные действия наместника вызывают самое пристальное внимание Рима.
Полный римлянин. Ох и штучка, доложу вам, этот Антоний Сатурнин! Никаких устоев.
Плешивый римлянин. Я его знал юношей. Постоянно грыз ногти.
Глашатай. Городская хроника. Завтра в цирке состоятся большие квесторские игры. Будут проведены решающие гладиаторские бои. В боях примут участие женщины и карлики. Император Домициан почтит игры своим присутствием.
Полный римлянин. Пойдете? Я уже заказал места.
Плешивый римлянин. Какие теперь гладиаторы… Ни один не может нанести стоящего удара…
Полный римлянин. Помните Спикула? Вот это был боец…
Плешивый римлянин. А Тибул-фракиец? Нынешние – подмастерья, а те были мастера…
Глашатай. Завтра же, по окончании игр, во дворце императора Домициана состоится большой вечер по случаю очередной годовщины его правления. Всем достойнейшим гражданам разосланы соответствующие приглашения. На этом я заканчиваю. В добрый час!
Полный римлянин. Вы получили приглашение?
Плешивый римлянин. Я с утра не был дома. А вы?
Полный римлянин. Вот и я, – с самого утра…
Плешивый римлянин. Смотрите, Танузий, – прокуратор Афраний…
Идет Афраний, высокий, дородный мужчина. Выражение величественной снисходительности не покидает его лица.
