XX. Получив смертельную рану, римлянин кончается сразу, а раненный в колено альбанец уже не способен прочно стоять на ногах, но, хромая и опираясь на щит, все-таки продолжает бой и вместе с уцелевшим братом устремляется на оставшегося римлянина. Они обступают его, один спереди, другой сзади. 2. Последний Гораций испугался стать легкой добычей окружавших его врагов, так как ему предстояло сражаться с двумя, которые приближались с двух сторон. Но так как он еще оставался невредим, то его осенило, как разъединить противников и биться с каждым по отдельности. И ему показалось, что их легче разъединить, внушив им видимость своего бегства, — и тогда его будут преследовать не оба альбанца, но один, поскольку он увидит, что брат его уже не крепок на ноги. Едва его осенил такой маневр, Гораций побежал изо всех сил и напал на врага, не обманувшись в своих ожиданиях. 3. В самом деле, один из альбанцев, который получил лишь легкие раны, со всех ног бросился за ним, а второй, который не мог передвигаться, значительно отстал. И пока альбанцы подбадривали своих, а римляне поносили своего бойца — первые и пеаны распевали, и венками себя увенчивали, словно битва уже завершилась успешно, а вторые горевали, что судьба более уж не вознесет их, — римлянин, дождавшись удачного момента, внезапно поворачивается и прежде чем альбанец сумел изготовиться к защите, успевает ударом по руке отсечь ее до локтя. 4. Лишь только рука вместе с мечом коснулась земли, он нанес еще один, но смертельный удар и убил альбанца, после чего ринулся на третьего и закалывает почти полумертвого последнего Куриация. Стянув доспехи с трупов двоюродных братьев, Гораций направился в город, страстно стремясь первым известить о своей победе отца.
