LI. После этого арицийцы, попросив слова, обвинили римлян в том, что те, будучи родичами, вовлекли их в тирренскую войну и позволили, насколько это зависело от них самих, чтобы тиррены отняли свободу у всех латинских общин; а царь Тарквиний, возобновив с общего согласия городов заключенный с ним договор о дружбе и союзе, попросил их соблюдать клятвы и вернуть его к власти. Беглецы же из Камерий и Фиден, одни, оплакивая завоевание и бегство из отечества, другие — порабощение и разрушение их города, призвали латинов к войне. 2. Последним из всех зять Тарквиния Мамилий, имевший в то время среди латинов большую силу, встав, произнес длинную политическую речь против Рима. Так как Валерий защищался от всех обвинений и, казалось, что он превосходит их справедливостью своих слов, то в тот день, прошедший во взаимных обвинениях и оправданиях, они так и не вынесли никакого решения в совете. На следующий же день председатели уже не пригласили посольство римлян на собрание, но зато дали слово Тарквинию, Мамилию, арицийцам и всем другим, желавшим обвинить Рим. Затем, выслушав всех, они провели голосование о том, что именно римлянами нарушен договор и передали посольству Валерия такой ответ: поскольку, мол, римляне несправедливыми действиями сами разрушили их родство, то они решат на досуге, каким именно способом следует отплатить им за это. 3. В то время как все это происходило, против государства возник заговор множества рабов, договорившихся захватить укрепленные холмы и в нескольких местах поджечь город. Но как только знавшими об этом был сделан донос, консулы немедленно заперли ворота, а всадники заняли все укрепления города. И тотчас же одни из тех, кого доносчики назвали участниками заговора, были выхвачены из жилищ, другие — приведены из сельской местности. Все они были высечены и подвергнуты пыткам, а затем посажены на кол. Вот такие события произошли при этих консулах.
LII. Когда Сервий Сульпиций Камерин и Маний Туллий Лонг получили консульскую власть, некоторые из фиденян, призвав войско Тарквиния, захватывают крепость и, одних из не пожелавших того же, что и они, предав смерти, а других изгнав, снова отпадают от города римлян. Когда же прибыли римские послы, они хотели обойтись с этими мужами, как с врагами, но, остановленные старцами, лишь изгнали их из города, не посчитав нужным ни выслушать их, ни дать ответ. 2. Римский сенат, узнав об этом, все еще не хотел начинать войну с союзом латинов, зная, что решение представителей городов разделяют не все, но что в каждом городе плебеи избегают войны и сторонников сохранения договоров больше, чем тех, кто предлагал разорвать их. Все же сенат решил послать против фиденян одного из консулов — Мания Туллия — во главе большого войска. Он же опустошил их землю совершенно безнаказанно, так как никто не защищал ее, и расположившись лагерем рядом со стенами города, начал расставлять охрану, чтобы ни продовольствие, ни оружие и никакая иная помощь не поступала жителям города. 3. Фиденяне, оказавшись в осаде, отправили послов к латинским общинам, прося у них немедленной помощи. Вожди латинов, созвав собрание городов и снова дав слово Тарквиниям и пришедшим от осажденных, стали приглашать членов совета высказывать мнение, начав с наиболее старых и известных, о том, каким способом следует воевать с римлянами. 4. Было сказано много слов и прежде всего о самой войне, следует ли решаться на нее. Ведь, с одной стороны, наиболее беспокойные из членов совета считали необходимым вернуть царя к власти и советовали помочь фиденянам, желая стать вождями воинов и взяться за великие деяния, но более всего стремясь к монархии и тирании в своих полисах, в чем, как они считали, им помогут Тарквинии, вернув себе власть над римлянами. С другой стороны, наиболее разумные и порядочные из участников совета считали, что города должны соблюдать договоры и не вступать поспешно в войну. И они пользовались наибольшим доверием у простолюдинов. 5. Сторонники войны, оттесненные теми, кто призывал сохранить мир, в конце концов убедили провести собрание хотя бы относительно того, чтобы отправить в Рим послов, которые призовут и вместе с тем посоветуют городу предоставить Тарквиниям и всем другим изгнанникам безопасность и полную амнистию, а также подготовят соглашения относительно того, чтобы римляне установили прежнюю форму правления и отвели войска от города фиденян, так как латины не позволят, чтобы их сородичи и друзья были лишены отечества. Если же римляне ничего из этого делать не согласятся, тогда они и решат относительно войны. 6. Ведь латины знали, что римляне не примут ни одного из этих требований, желая лишь получить благовидные поводы для войны и считая, что они тем временем ухаживаниями и подарками склонят противников на свою сторону. Проведя голосование об этом и назначив римлянам годичный срок для принятия решения, а себе — для приготовления к войне, а также назначив послами тех, кого хотел Тарквиний, председательствующие закрыли собрание.
