Через час наблюдений я заметил любопытную вещь. В одной из склянок — той, где моя кровь смешалась с настоем мандрагоры и толченой летучей мышью — началась странная реакция. Жидкость потемнела и начала слабо светиться.
— Интересно, — пробормотал я, наклоняясь ближе. — Очень интересно.
— Что происходит? — Марк тоже уставился на склянку.
— Похоже, мы случайно создали нечто необычное, — я осторожно взболтал содержимое. — Эта смесь… она как будто живая.
И действительно — жидкость медленно пульсировала, словно в ней билось крошечное сердце. А когда я поднес к склянке каплю свежей крови, содержимое заметно оживилось.
— Она реагирует на кровь, — восхищенно прошептал Марк.
— Не просто реагирует, — я взял пипетку и капнул немного смеси на кусочек мяса. — Она к ней тянется.
Капля состава медленно впиталась в мясо, и я мог поклясться, что оно на секунду порозовело, словно в нем снова потекла кровь.
Следующие несколько дней мы совершенствовали состав. Добавляли различные ингредиенты, меняли пропорции, экспериментировали с температурой. Моя кровь оставалась обязательным компонентом — без нее смесь теряла свои необычные свойства.
Самый удивительный результат мы получили случайно. Одну из склянок с составом я оставил открытой на ночь в клетке с летучими мышами. Утром обнаружил, что несколько зверьков лежат без сознания, а их тела… изменились.
Мыши стали крупнее, их зубы удлинились и заострились, а глаза приобрели красноватый оттенок. Но главное — они больше не ели обычную пищу. Вместо этого они жадно набрасывались на любой источник крови.
— Это невероятно, — шептал Марк, наблюдая за преображенными зверьками. — Мы создали… упырей?
— Похоже на то, — согласился я, изучая одну из мышей. — Они полностью изменили свою природу. Теперь они питаются не пищей, а жизненной силой других существ.
Эксперимент был настолько неожиданным, что я решил продолжить исследования. Мы создали несколько поколений таких существ, изучая их поведение и возможности.
Оказалось, что наши мыши-упыри могли высасывать не только кровь, но и саму жизненную энергию. Животные, которые служили им пищей, не просто теряли кровь — они старели, слабели, теряли волю к жизни.
— Они буквально питаются жизнью, — заметил Марк во время одного из наблюдений.
— Именно, — подтвердил я. — И это дает нам ключ к пониманию природы жизненной силы. Если ее можно извлекать и передавать…
— То можно и уничтожать, — закончил он мою мысль.
— Теоретически — да.
Конечно, летучие мыши-упыри были лишь побочным продуктом наших исследований. Их создание помогло мне понять, как моя бессмертная кровь влияет на живые организмы, как можно использовать эти свойства для более серьезных экспериментов.
Но Марку знать об этом пока не следовало. Пусть думает, что мы просто изучаем природу жизни. Истинная цель — найти способ остановить бессмертие — пока должна оставаться моим секретом.
— Что будем делать с ними? — спросил он, указывая на клетку с нашими созданиями.
— Продолжим наблюдения, — ответил я. — Возможно, они помогут нам понять, как создать философский камень. Ведь он тоже должен работать с жизненной силой.
— А вдруг они опасны?
— Пока они маленькие и слабые. Но ты прав — нужно быть осторожными. Создавая новую жизнь, мы берем на себя ответственность за ее последствия.
Спустя неделю после наших экспериментов с кровью произошло нечто непредвиденное. Я как раз проверял записи в лаборатории, когда услышал испуганный крик сверху.
— Господин Марк! Господин Виктор! — кричала молодая служанка по имени Лидия. — Помогите! Эти твари меня укусили!
Мы с Марком поспешили наверх. Лидия стояла возле клетки с нашими преображенными мышами, держась за руку. На запястье виднелись два небольших прокола — следы острых зубков.
— Что случилось? — спросил я, осматривая рану.
— Я хотела покормить зверьков, как всегда, — всхлипывала девушка. — Но они… они набросились на меня! Раньше такого никогда не было!
Я обменялся встревоженным взглядом с Марком. Наши создания становились агрессивнее.
— Промой рану вином и перевяжи, — сказал я Лидии. — Если будет болеть или опухнет — сразу скажи нам.
Девушка кивнула и ушла. А мы с Марком вернулись в лабораторию с тревожными мыслями.
— Думаешь, она может заразиться? — спросил ученик.
— Не знаю, — честно ответил я. — Наши эксперименты зашли в неизведанную область. Нужно внимательно наблюдать.
Первый день после укуса прошел спокойно. Лидия выполняла свои обязанности как обычно, жаловалась лишь на легкое недомогание и отсутствие аппетита.
На второй день я заметил, что девушка выглядит бледнее обычного. Она отказывалась от еды, но много пила — воду, разбавленное вино, любые жидкости.
На третий день изменения стали очевидными.
Лидия всегда была симпатичной, но самой обычной римской служанкой — круглолицей, с простоватыми чертами и мозолистыми руками. Теперь же ее лицо словно вытянулось, скулы стали острее, губы — полнее. Кожа приобрела удивительную бледность, но не болезненную, а какую-то аристократическую.
Больше всего поражали глаза. Они стали больше, глубже, и в них появился странный блеск — почти гипнотический.
