Но попытки зарезать Федорикса он не сделал. Возможно, это и удалось бы, но оказалось чистой воды самоубийством. Да и что толку? В городке и в округе собралась в предчувствии будущей поживы почти тысяча таких вот «федориксов». И чтобы избавить провинции от этой угрозы, надо было прикончить всех. Желательно так, чтобы послужило уроком для всех прочих «риксов». Хотя этот оказался особенно хитрожопым. А его задумка — как «незаметно» проникнуть в империю — вполне могла бы сработать и вылиться в настоящее бедствие.
Но и у Черепанова уже начал складываться план. Правда, весьма рискованный, зато такой, после которого многие «риксы» десять раз подумают, прежде чем сунутся на тот берег Дуная…
Над великой рекой висел густой туман. Воины Федорикса с удовольствием поглядывали на белую клубящуюся стену. Туман — это хороший знак. Подарок богов.
Они без спешки, небольшими группами спускались к реке, рассаживались по лодкам. Свои — к своим. По племенам, по родам. Родичи везде держались вместе — ели, спали, сражались. Так заведено.
Черепанов с товарищами загрузились на «флагман» — неуклюжее с виду, но вполне устойчивое судно метров тридцать длиной.
Для них было приготовлено отдельное место: ближе к носу, рядом с Федориксом и его телохранителями. Германский вожак предпочитал держать «друга Рутгера» поблизости.
«Товарищи» Черепанова поглядывали на него с плохо скрываемым беспокойством. Кое-кто небось жалел, что согласился сопутствовать хитроумному кентуриону. Все они были не из его кентурии. Ауксиларии субпрефекта Азиния. Добровольцы.
Германцы Федорикса рассаживались вдоль бортов, разбирали весла.
За ночь вода у берега покрылась тонкой хрустящей корочкой.
Воины деловито сталкивали лодки на воду, запрыгивали в них. Дюжин пять суденышек, больших и поменьше, постепенно наполнялись людьми, скребли днищами по песку. Варвары отталкивались шестами, выходя на глубокую воду. Несмотря на холодное утро, многие стаскивали рубахи, подставляя морозцу раскрасневшиеся спины.
Черепанов наблюдал. С большим вниманием.
В действиях варваров не было безупречного автоматизма римских легионеров, но все же управлялись они довольно четко и слаженно. Отчалившие лодки держались кучей, слегка отгребаясь против течения. С ближайших поглядывали на застывшего Федорикса. Ждали. Вождь тоже ждал. Пока ему не крикнули с берега, что последняя лодка — на воде. Тогда Федорикс махнул рукой и отрывисто рявкнул:
— Пошли!
Десять пар весел одновременно упали в серую воду, и тяжелое судно неторопливо поползло к молочной стене тумана.
На остальных тоже зашевелились. Варварская армада расползлась в стороны и потянулась вслед за лидером. Вскоре многие уже опередили его. Скоростные качества «флагмана» оставляли желать…
Спустя несколько минут судно нырнуло в туман. Но продолжало двигаться так же размеренно, хотя видимость упала метров до двадцати.
На смазанных маслом черепановских доспехах поблескивали капельки влаги. Шлем он держал под мышкой. Шерстяную шапочку тоже стянул и сунул под ремень. Жарко.
Звуки в тумане странно преломлялись и множились. Скрип, плеск, приглушенные голоса…
Стена тумана оборвалась внезапно. Нос судна вынырнул из белесой дымки, и Геннадий увидел противоположный берег: двадцатиметровый обрыв, прорезанный щелью оврага, полосу стылой воды, по которой скользили обогнавшие «флагман» лодки. Не занятые на веслах напряженно вглядывались в приближающийся, нависающий берег. Многие натягивали шлемы, снимали щиты: врага не видно, но подготовиться стоит.
Черепанов надел шлем, проверился. Нормально. Как всегда. Его люди последовали примеру командира.
Федорикс покосился на «Рутгера».
— Боишься, легионер? — с усмешкой спросил он.
— Опасаюсь, — спокойно ответил Черепанов. — Не пиво пить идем.
— Это верно, — кивнул германец. — Это повеселей будет!
«Ты у меня повеселишься, — подумал Геннадий. — От души, мать твою!»
Но он и впрямь опасался. Почти тысяча варваров. Против нескольких сотен ауксилариев Азиния, сотни «ополченцев» и черепановской кентурии.
Если сборное «войско» Геннадия не сработает четко по плану — пиши пропало.
Первые лодки достигли берега. Варвары на ходу спрыгивали на мелководье, расплескивая ледяную воду…
На отвесном берегу возник всадник. Истошно завопил и метнулся прочь. Германцы тоже заорали. Гребцы заработали энергичнее. Те, кто уже выбрался на берег, нестройной толпой бросились к откосу. Те, что посообразительнее, устремились к оврагу…
Днище «флагмана» ударилось о мель. Всех бросило вперед, кое-кто не сумел удержаться на ногах…
— А-а-а! — заревел Федорикс, перемахнул через борт, плюхнулся, окунулся по пояс и ринулся к берегу.
Следом посыпались остальные. Несколько секунд — и «флагман» опустел. Зато берег ожил. Варвары лезли вверх по откосу, словно огромные и свирепые бурые муравьи.
Черепанов отвлекся и упустил момент, когда на краю откоса снова появился всадник, за ним — другой… И закрутилось.