– Возможно. Но я-то знаю своих людей, они умеют хранить тайну. И знают, чем рискуют – кара в случае, если они меня чем-то разочаруют, будет крайне жестокой. Стало быть, остаются только преторианцы. Либо у них ослабла система обеспечения безопасности, либо в их рядах имеются предатели. Именно так я полагал ещё несколько дней назад. Теперь так уже не считаю – тут мне неожиданно крупно повезло. Один из преторианцев надрался и учинил драку в какой-то пьяной дыре возле Большого цирка. Его взяли под стражу. При расследовании выяснилось, что он весь тот день швырялся деньгами, угощал выпивкой товарищей по оружию и вообще всех встречных. А ещё проиграл очень приличную сумму на бегах. При этом выяснилось, что он не прикасался к своим сбережениям, хранящимся в казарме, не брал оттуда никаких денег. Я велел его освободить, а его центуриону приказал назначить его в наказание на тяжёлые хозяйственные работы на месяц. А два дня назад я приказал своим агентам выкрасть его и отвезти в надёжное место за городом – для допроса. Он оказался трудным клиентом, так что, к сожалению, понадобились более жёсткие средства убеждения. Но прежде чем умереть, он сознался, что принимал участие в нападении на обоз с деньгами и выдал имя их командира. Это центурион когорты, которой доверена охрана императорского дворца, Марк Луркон. По словам этого типа, Луркон – один из лидеров заговорщиков. Стало быть, теперь нам известно, что в преторианской гвардии существует некая группа изменников.
– А этот преторианец упоминал о каких-нибудь их связях с Освободителями? – спросил Катон.
– Упоминал. – Нарцисс перевёл дыхание. – Положение серьёзное. Есть только одна причина, по которой они стремились завладеть этими деньгами. Они собирают деньги, накапливают собственный военный бюджет. И когда у них будет достаточно средств, я уверен, они пустят эти деньги в ход – на подкуп преторианской гвардии, чтобы она поддержала их попытку свергнуть императора.
Наступила небольшая пауза. Макрон осушил свою кружку и налил себе ещё, стараясь при этом выглядеть задумавшимся.
– Всё это очень интересно, но какое отношение это имеет к нам?
– Ну это просто. Мне нужны несколько человек в среде заговорщиков, люди, которым я могу полностью доверять. И я хочу, чтобы ты и Катон вошли в состав преторианской гвардии, внедрились в ряды заговорщиков, выяснили, кто их возглавляет, а потом, в случае необходимости, уничтожили их. Да, и ещё нашли украденные деньги и вернули их по принадлежности.
Макрон пристально посмотрел на него и рассмеялся:
– Простенькая задачка, ничего не скажешь! Но у тебя же, несомненно, имеются агенты, хорошо знакомые со всеми этими штучками в стиле плаща и кинжала, а? Мы-то ведь солдаты, мы не привыкли к таким упражнениям – пырять кого-то ножом в спину. Наверняка у тебя для подобных дел найдётся кое-кто получше, чем мы.
– Ну конечно, у меня имеется небольшая группа людей, на которых я могу положиться. Но для этой работы мне нужны другие, такие, кто может выступать в роли солдата. – Нарцисс помолчал, потом чуть улыбнулся. – Давайте не будем зря тратить время. Вы двое – как раз подходящие для этого парни. Кроме того, я знаю, что вы примете моё предложение. Что вам ещё остаётся?
Центурион помотал головой:
– Это надо быть сумасшедшим, чтобы взяться за такое задание.
– У вас нет другого выбора, принимая во внимание тот факт, что всё, чего вы хотите добиться, в моей власти вам дать. Или, наоборот, не дать, если я сочту нужным. – Он переместил взгляд на Катона: – Разве не так?
Тот неохотно кивнул:
– Он прав, Макрон. Если мы хотим вернуться в армию и если я хочу получить повышение, что ещё нам остаётся?
– Именно так.
– Нет, – ответил Макрон. – Сам подумай, Катон. Мы – солдаты. Мы подготовлены для того, чтобы воевать, сражаться. А вовсе не шпионить, не играть роли каких-то там тайных агентов. Они ж нас в одну секунду раскусят. А я вовсе не собираюсь окончить жизнь с перерезанным горлом, чтоб моё тело утопили в римской Большой Клоаке. Нет, кто угодно, только не я. Не стану я этим заниматься. И ты не станешь, если у тебя осталась хоть капля здравого смысла.
– Это отнюдь не скоропалительное решение, я его принял вовсе не по дороге из Рима сюда. – Нарцисс произнёс это с ледяной настойчивостью. – Я тщательно всё взвесил и обдумал, я уверен, что у вас двоих имеются гораздо более серьёзные шансы преуспеть, чем у моей агентуры. Вы – опытные солдаты, вы без труда вольётесь в ряды преторианцев как свои, тогда как мои люди в этой среде будут выглядеть чужаками и смотреться как собака на заборе. Кроме того, вы практически никому в Риме не известны, а мои люди – сплошь известные лица. Если я попытаюсь использовать кого-то ещё, мне придётся нанимать людей со стороны, не из столицы, людей, в чьих способностях я не до конца уверен и которым не могу доверять полностью, да и вообще не знаю, можно ли им доверять. Всё дело в том, что мы нужны друг другу, что друг без друга нам не обойтись. Если вам удастся довести это дело до конца, то даю вам слово чести, вы оба будете хорошо вознаграждены.
