Вот таким был Рим, куда по заданию Нарцисса прибыли Катон и Макрон для выполнения своей тайной миссии. Хотя ранее они сражались на границах империи, Рим всегда присутствовал в глубине их сознания как воплощение всех ценностей, за которые они дрались. Город был в значительной мере центром всего римского мира. И не только потому, что здесь находилось правительство – в городе также располагались важнейшие храмы, посвящённые богам, которым поклонялись в империи; кроме того, это был ещё и торгово-финансовый центр мощной экономической системы, раскинувшейся по всему известному миру. В обществе, пронизанном древними традициями, каким и оказалось в итоге римское население, источник этих традиций всегда рассматривался как нечто священное, так что солдаты Рима были постоянно готовы выступить на защиту чести Вечного города и всего того, что за этим стояло.
Всё это создаёт резкий и интересный контраст между реальной повседневной жизнью огромного города и абстрактными принципами, за которые сражались и погибали люди вроде Катона и Макрона. Идеи, на которых зижделся Рим со дня своего основания, по большей части уже исчезли вместе с республикой, так что к середине первого века нашей эры власть императора уже стала абсолютной. Конечно, всё ещё можно было найти людей, которые проповедовали возврат к добрым старым временам, но у них обычно хватало ума держать свои политические взгляды при себе. Сенат, некогда арена дебатов, дискуссий и громких деяний, определивших структуру и мораль тогдашнего мира, утратил свою роль и превратился не более чем в эксклюзивный клуб, формально утверждавший императорские эдикты. Власть, когда-то принадлежавшая сенаторам, перешла в руки небольшой группы советников, приближённых к императору. Ещё более раздражал римлян тот факт, что это всё были люди из социальных низов. В самом императорском дворце существовали глубокие противоречия, даже вражда между советниками и чиновниками, боровшимися за влияние на цезаря. Влияние давало власть и возможность нажить состояние; именно этой борьбой, естественно, и были заняты люди, подобные Нарциссу или Палласу. И если ставки были крайне высоки для императорских советников, то для членов императорской семьи они были ещё выше. Уровень смертности среди приближённых императора в сравнении с этим показателем для солдат, оберегавших границы империи, был значительно, гораздо выше. Для более обстоятельного знакомства с полной смертельных опасностей жизнью в императорском дворце рекомендую блестяще написанную книгу Грейвза «Я, Клавдий» или великолепно сделанную Би-би-си телевизионную серию.
Четырнадцатый легион, как и прочие легионы римской армии, состоял из пяти с половиной тысяч воинов. Главной боевой единицей легиона являлась центурия из восьмидесяти человек, во главе которой стоял центурион. Центурия, в свою очередь, подразделялась на отряды из восьми солдат, которые жили в одном помещении в казарме или палатке во время военных кампаний. Шесть центурий объединялись в когорту, а десять когорт – в легион, при этом первая когорта была вдвое больше по численности. Каждый легион сопровождал кавалерийский контингент из 120 всадников, который делился на четыре эскадрона. Кавалеристы исполняли обязанности разведчиков и вестовых.
В римской армии была установлена следующая субординация в нисходящем порядке.
Легат – человек аристократического происхождения, как правило, лет тридцати пяти. Легат осуществлял командование легионом в период до пяти лет в надежде создать себе имя и получить возможность дальнейшего продвижения в политической карьере.
Префект лагеря – седеющий ветеран, прежде служивший в звании старшего центуриона легиона и находившийся на пике профессиональной военной карьеры. Он обладал огромным военным опытом и высокими моральными качествами. В случае отсутствия, ранения или гибели легата командование легионом переходило к нему.
Шесть трибунов исполняли обязанности штабных офицеров. Обычно они были молоды, немногим больше двадцати лет, и служили в армии с целью приобретения административного опыта, прежде чем получить младшие должности в гражданской администрации. Положение старшего трибуна было иным. Впоследствии этого человека ждали высокие политические должности, и, в конце концов, он принимал командование легионом.
Шестьдесят центурионов составляли «хребет» легиона и обеспечивали дисциплину и боевую подготовку. Этих воинов тщательно отбирали за командирские качества и готовность сражаться до последнего вздоха. Соответственно, потери в их рядах были выше, чем у остальных. Главный центурион командовал первой центурией первой когорты, имел множество наград и пользовался большим уважением.
