Взяв новый камень, Катон старательно прицелился в то место, где враги стояли особенно плотно, и на сей раз попал прямо в голову варвара. Воин рухнул на землю, как будто его забили туда молотом. Несколько человек из тех, что стояли с ним рядом, подняли головы, и Катон видел их лица, похожие на маленькие белые пятна, обрамленные темными волосами. Как только варвары обнаружили высоко наверху ауксилиариев, они принялись размахивать руками и выкрикивать предупреждения своим соплеменникам.
Еще нескольких варваров настигли камни римлян, и вскоре вражеские воины принялись метаться за баррикадой, пытаясь спастись от летевших вниз снарядов и забыв о римлянах, атакующих баррикаду.
Катон увидел, как один из друидов бросился вперед, направляя своих воинов в сторону легионеров. Ему удалось собрать несколько человек, но тут ему в голову угодил камень, раскроив череп, и он повалился на землю, расставив руки и ноги. Вид мертвого друида сильно напугал варваров, и те начали покидать строй и отступать в сторону открытого пространства в конце прохода, где их не могли настигнуть камни сверху.
Паника оказалась заразной, и вскоре около баррикады осталась всего горстка защитников, отчаянно сражавшихся в неравной схватке с римскими солдатами, которые превосходили их числом, к тому же были прекрасно вооружены и обучены сражаться, как никто в цивилизованном мире. Варвары начали отступать, покидая свои позиции за баррикадой, когда первые римляне перебрались через нее и пошли в атаку.
Повернувшись к своим людям, Катон крикнул:
– Достаточно, парни! Положите камни, пока не задели своих.
Довольные тем, что им удалось поквитаться с врагом, фракийцы неохотно отложили камни в сторону и стали наблюдать за тем, как солдаты из Первой центурии проделали в баррикаде дыру, достаточно большую, чтобы в нее могли пройти и присоединиться к схватке остальные. Исход уже не вызывал сомнений, и довольно скоро трижды протрубил местный рожок. Защитники баррикады мгновенно прекратили сопротивляться и побежали к своим товарищам, стоявшим за проходом.
Один из оставшихся в живых друидов показал в сторону границы долины, и декеанглии начали быстро карабкаться по склону. Увидев, что они отступили, Катон подошел к краю скалы, под которой стояли римские солдаты, и приложил руки к губам:
– Мирон! Декурион Мирон!
Солдаты из арьергарда стали поднимать головы и, увидев, что префект занял вражеские позиции, принялись громко вопить. Катон нашел легата и его штаб, потом Мирона рядом с ведущим легионом фракийских всадников.
– Мирон! Отдай приказ своим людям сесть на коней, отправляйтесь в преследование. Остановите их, прежде чем они успеют сбежать.
Если декурион и отреагировал на приказ, Катон его не слышал, но через пару мгновений с облегчением увидел, что Мирон вскочил в седло и галопом повел «Кровавых воронов» в сторону прохода между скалами. Они промчались через баррикаду и появились в конце прохода с кавалерийскими мечами наголо, готовые убить любого, кто окажется у них на пути. Варвары, получившие ранения и медленно ковылявшие прочь от баррикады, стали первыми, с кем всадники разобрались без всякой пощады. Остальные быстро карабкались по склону, и теперь Катон понял, почему их вожаки выбрали такой трудный путь отступления. Уклон долины и осыпи камней на склонах делали невозможным преследование верхом на лошадях, и уничтожить всех спасавшихся бегством варваров не удастся. Катон на мгновение испытал раздражение, но тут же напомнил себе, что они, по крайней мере, расчистили дорогу для армии и колонна может продолжить марш. Точнее, могла бы, если б день уже не клонился к вечеру. Взглянув на солнце, Катон увидел, что до наступления сумерек осталось всего несколько часов. Скоро Квинтату придется отдать приказ остановиться, чтобы люди успели поставить палатки засветло.
«Враг достиг своей цели», – размышлял Катон, наблюдая за спасающимися бегством варварами. Это была классическая операция, направленная на то, чтобы задержать продвижение армии. Они остановили наступление римлян на полдня и нанесли им некоторый урон. И, что важнее всего, выиграли время, чтобы спланировать дальнейшие действия. По спине у Катона пробежал холодок, когда он представил, что друиды и декеанглии что-то задумали, а Квинтат сыграл им на руку.
Впрочем, префект тут же горько ухмыльнулся. Разумеется, они попытаются задержать римлян. Это их земля, их дом, а для друидов Мона является самым священным местом. Варвары будут использовать все возможности, чтобы не подпустить римлян к острову. Они станут придумывать новые уловки, чтобы задержать наступление до начала зимы и заставить Квинтата покинуть горы. Иными словами, кампания будет очень трудной, и им придется постоянно иметь дело с сопротивлением варваров. Сегодняшнее сражение – всего лишь первое в длинной череде предстоящих схваток.
