Если удача останется на стороне римлян, король декеанглиев и вожди союзных племен будут захвачены в плен или убиты, и тогда война будет практически закончена. Останется лишь пересечь узкий канал, отделяющий Мону от материка, и покончить с культом друидов, разделаться с остатками силуров и ордовиков – после чего западная часть провинции будет окончательно усмирена. Легат Квинтат одержит выдающуюся победу, прославит свое имя и продолжит строить карьеру в Риме. А во дворце присвоят себе лавры победы над врагами-варварами и сделают щедрое пожертвование для армии. Естественно, большая часть денег пойдет преторианской гвардии, чья верность Клавдию много выше, чем у солдат, сражающихся на окраинах империи. Преторианцы, несомненно, уже показали, что им по силам устранить императора и навязать его преемника Сенату и народу Рима. Реальное существование такой угрозы не вызывает сомнений у любого человека, имеющего хоть какое-то отношение к миру политики, и Катон не мог не сожалеть о цинизме, который порождало такое положение вещей.
То же самое произойдет с триумфом, о котором император обязательно объявит с помощью своих трусливых приспешников в Сенате. Тщательно подготовленное шествие пройдет по главным улицам Рима, через Форум и мимо великолепного императорского дворца, а главное действие развернется перед храмом Юпитера, которому будет посвящено оружие врага. В центре процессии проследует сам император на роскошной колеснице, пленные вожди врага пройдут в цепях навстречу своей судьбе. Если у Клавдия возникнет желание проявить великодушие, он простит их, явив милосердие Рима к побежденным. В противном случае их задушат под рев толпы, взбодренной деньгами, выпивкой и хлебом.
Солдат армии Квинтата ждут награды, в особенности тех, кто находился в авангарде. По древнему обычаю, первый воин, поднявшийся на бастион врага, получит новое звание. Такая же награда ждет солдата, первым ворвавшегося в брешь, а один из легионеров, управлявших тараном, станет к концу дня опционом, и ему останется всего один шаг до центуриона. Штандарты обоих отрядов украсят новые награды, и положение Катона среди других военных упрочится. Его имя попадет в списки тех, кто назначен командовать более престижными частями армии.
Пока префект ждал в холодной темноте, он позволил себе помечтать о том, как будет развиваться дальше его карьера. Он станет влиятельным и богатым человеком, обладателем хорошего дома в столице и, возможно, роскошной виллы в Кампании, на берегу залива, у подножия Везувия. Трудно представить более приятное место, где бы он мог провести остаток дней с Юлией и семьей. На мгновение его сердце наполнилось любовью и тоской, ему захотелось оказаться подальше от мрачных гор и их варварских обитателей. И от трудностей и опасностей армейской жизни. Катон представил себя возле потрескивающего огня, играющим с сыном, возможно, и с другими детьми, а Юлия будет смотреть на него с улыбкой, покорившей его сердце.
– Господин префект…
Образы мгновенно исчезли, и Катон повернулся к почти невидимой фигуре, приближавшейся к нему со стороны холма. Он едва смог разглядеть человека на фоне густого мрака, но сразу узнал голос.
– Фестин. Люди готовы?
– Все, кроме парней с тараном. Но опцион передал, что они уже близко. Они успеют вовремя.
– Хорошо. А как настроены солдаты?
Центурион усмехнулся:
– Вы же их знаете, господин префект. Они ворчат, как недовольные шлюхи, ругают холод и задержки, но им не терпится вступить схватку. Ведь они ждут наград и новых званий. О них не стоит беспокоиться. Скорее следует пожалеть жалких варваров.
Катон и Фестин посмотрели в сторону поселения. За воротами и стенами виднелись розовые пятна костров. Вдоль бастионов двигались фигуры, освещенные сзади, однако никаких признаков тревоги не наблюдалось.
– Господин, вы полагаете, что все пройдет так легко и просто, как рассчитывает легат?
Катон вспомнил указания, которые им давал Квинтат накануне утром. Казалось, его офицеры учли все возможные варианты, но…
– А тебе известен хотя бы один план, который удалось легко осуществить?
Они коротко рассмеялись, потом Катон откашлялся и сплюнул.
– Только до тех пор, пока мы сможем играть нашу роль, Фестин. Если «Кровавые вороны» сумеют взобраться на крепостные стены прежде, чем враг успеет расставить там своих солдат, твои легионеры смогут проделать брешь в воротах без особых проблем. Конечно, будут потери, но нам нужно постараться сделать все, что в наших силах, чтобы их сократить. Мы должны нанести тяжелый удар, шуметь изо всех сил, чтобы напугать ублюдков.
– Я сделаю все, что в моих силах, господин префект.
Они смолкли, и Фестин подул на руки, а потом потер ладони.
– Как жаль, что Макрона нет с нами… Никто лучше, чем он, не справился бы с этой задачей.
