— Не обессудь, сынок, но тебе это знать не по чину. Я не имею права ничего говорить, пока мы не отъединимся от легиона. Таков приказ.
— Интересно, чей? — поинтересовался Катон. — Легата, главнокомандующего или Нарцисса?
— Не закидывай удочки, я не скажу ни словечка. Придется тебе потерпеть.
Катон вздохнул и опять стал разглядывать приближающуюся береговую черту, а сам Макрон, насупясь, принялся вспоминать свой разговор с Веспасианом, состоявшийся еще в Галлии, в штабном шатре — при свете единственной масляной лампы и под дробь барабанящего по туго натянутой парусине дождя.
— На обратном пути вам, конечно, не обойтись без повозки.
— Так точно, командир.
— Подбери в обозе то, что тебе подойдет: я прикажу писцу подготовить нужное разрешение.
Веспасиан опустошил чашу и смерил центуриона пристальным взглядом.
— Я полагаю, ты сознаешь важность своей миссии?
— Так точно, командир. Когда речь идет о подобных деньгах, нужен человек, на которого можно полностью положиться.
— Именно, — кивнул Веспасиан. — Но это еще не все. Запомни вот что. Эти деньги — не просто деньги. В них залог идущего процветания Рима под рукой нынешнего императора, отчаянно сейчас нуждающегося в каждом куске золота или серебра. Положение его шатко, в армии собралось слишком много алчных ублюдков, особенно среди преторианцев. Клавдию постоянно приходится платить им за верность. Надеюсь, ты понял меня?
— Так точно, командир.
— Вот почему для нас, а точней для всей империи жизненно необходимо вернуть утраченную казну. — Веспасиан помолчал и с нажимом продолжил: — Люди, которых ты отберешь для выполнения этой задачи, не должны ничего знать. Внутренние враги пока еще очень сильны и не дремлют. Если хоть одно слово просочится не в те уши, ты окажешься не единственным, кто будет стремиться завладеть этим сундуком. А между тем существуют также и местные дикари. Вряд ли тебе очень хочется воевать на два фронта, хотя не исключено, что придется.
— Могу я спросить, с какой стороны ждать опасности, командир?
Веспасиан покачал головой.
— Я подозреваю коекого, но в настоящий момент мне нечем обосновать свои подозрения.
— Понятно.
Макрон действительно прекрасно все понял. Ему стало ясно, что у этой миссии есть и побочная цель: выявить, кто именно в легионе является врагом императора. А для этого Макрону и его людям предстоит сыграть роль наживки.
— А как нам быть, если…
— Если?
— Если мы наткнемся на этих людей? Как мне поступить тогда, командир?
— Ты должен поступить так, чтобы мне стало ясно, что я в тебе не ошибся. Со своей стороны обещаю, что, если стоящая перед тобой задача будет успешно разрешена, у тебя не будет оснований жаловаться на неблагодарность командования.
Макрон позволил уголкам своего рта приподняться, показывая, что сказанное пришлось ему по душе. Да и что же во всем этом, собственно, могло бы ему не понравиться? Ведь за некую весьма туманную благодарность он со своим отрядом должен был всегонавсего скрытно от кого бы то ни было совершить путешествие по территории, населенной дикими, враждебными племенами, затем с помощью весьма и весьма приблизительной карты отыскать в трясине остатки век назад затонувшей подводы, извлечь из топи сундук, погрузить его на свою тележку, доставить в расположение легиона и передать лично легату, несмотря возможные происки варваров и противников существующей власти.
— Есть чтото еще, что тебе хотелось бы знать, центурион?
— Только одно, командир. Что будет, если нам не удастся найти эту повозку?
— Даже не думай об этом, — ответил Веспасиан.
— Понимаю, — сказал Макрон.
Легат не был уверен, что его поняли правильно, однако не стал ничего пояснять. Если сундук не будет найден и останется лежать там, где лежит, горстке легионеров, знающих о его существовании, придется исчезнуть. Веспасиан потер лоб.
— Это все, центурион?
Макрон кивнул.
— Тогда ступай, займись подготовкой к походу. Мы теперь встретимся, только когда ты вернешься. Будь осторожен, и… удачи тебе.
— Благодарю, командир.
Капитан приказал убрать последний парус, и судно уже по инерции подошло к мелководью.
— Спустить трап! — прозвучал новый приказ.
Легионеры расступились, и в воду с шумным плеском вошел нижний конец длинного корабельного трапа. Палубную его часть, чтобы она ненароком не соскользнула, закрепили специальными металлическими штырями.
— Вот и все! — Капитан похлопал Макрона по плечу. — Раздва — и ты уже за морем. Надеюсь, морское путешествие тебя развлекло?
— Все нормально, — ответил Макрон, но без особого энтузиазма. Как и большинство солдат, он считал, что человеку место на суше. Вода может радовать только рыб, разных чудищ и всяких чокнутых дураков. — Благодарю.
— Всегда рад. Уж постарайтесь вздрючить как следует местных.
— Не сомневайся. Мы им зададим.
— А сейчас я был бы признателен, если бы ты побыстрей свел на берег своих молодцов. Мы немедленно отплываем обратно. Сегодня мне еще предстоит переправить сюда лошадей для сирийской когорты.
— Ночью? — удивился Макрон. — А люди толкуют, будто в темное время вас в море не выгнать силком.
