— А что с римской армией, осаждавшей Палестрину? — спросил Франческо. — Каким образом Колонна так быстро вернулся в город?
— Едва стало известно об убийстве Колы, наемники покинули войско, — ответил художник. — Нам с Конте и другим добровольцам ничего не оставалось, как разойтись по домам. Теперь бароны опять хозяйничают в Риме.
— Там кто-то идет! — воскликнула Маддалена. — Кажется, это брат.
Девочка показала рукой в темную галерею катакомбы. В дальнем конце ее появился неровный огонек факела. Вскоре в подземный зал вошли Лоренцо и Конте, вооруженные мечами. Лоренцо нес что-то завернутое в камзол. Рубашка на нем была окровавлена.
— Ты ранен? — шагнув к сыну, быстро спросила Нина.
— Пришлось драться с караульными, — глухо отозвался юноша. — Они не успели поднять тревогу.
Он развернул камзол, в котором был собран прах отца. Женщина со стоном опустилась на колени. Все молча стояли вокруг. Послышались рыдания. Это плакала, уткнувшись в плечо деда, маленькая Маддалена.
Старый нотарий Франческо бережно переложил пепел в небольшую урну с изображенным на ней крестом. Урну поставили рядом с полуистлевшим гробом Марко. Когда плиту водворили обратно, Конте показал на свободное место под надписью:
— Здесь вполне уместится еще одно имя.
— Не надо, — вытирая глаза, сказал Франческо. — О нем будут помнить и так.
