Значительные изменения происходят и в положении рабов. В Риме устанавливается классическое античное рабовладение. Из члена большой патриархальной семьи, хотя бы и ограниченного в правах, раб становился просто собственностью, включался в инвентарь имения (D. 28. 5. 35. 3; 33. 7. 12. 6). Его правовое положение во многом определялось формулой «рабы суть вещи». Производимый им прибавочный продукт изымался его господином непосредственно в силу права собственности. Раб был не субъектом, а объектом права. Он не мог по своей воле иметь семью, собственность, право обращаться в суд, заключать сделки от своего имени, участвовать в народном собрании, занимать выборные должности, служить в армии. По закону Аквилия (первая половина III в. до н. э.) убийство чужого раба, как и убийство чужого четвероногого, влекло за собой уплату их собственнику наибольшей для текущего года стоимости раба или четвероногого, а также возмещение других возможных убытков.
Фактическое положение рабов, подробно описываемое, в частности, в работах Е. М. Штаерман и М. К. Трофимовой, было исключительно тяжелым. Оно определялось тем, что труд рабов в наиболее неприкрытой форме основывался на принуждении, что с неизбежностью предполагало применение к рабам системы мер устрашения и наказания. Хорошо известен, например, принятый при Августе (10 г. н. э.)
В античном рабовладении, однако, не только отрицались права рабов и сохранялись пережитки прошлого их положения. Полное отрицание гражданской правоспособности рабов присуще экстенсивному рабовладельческому хозяйству. Сравнительно высокий уровень товарного производства требовал более рационального и длительного использования труда рабов. С развитием рабовладельческих отношений происходит расширение их правоспособности. Рабовладельцы изыскивали способы возможно более эффективного использования труда и способностей рабов, а это требовало повышения их заинтересованности в результатах своего труда. Отсюда расширение их правоспособности, в частности предоставление рабам
«по естественному праву обязательства они и принимают на себя, и возлагают на других» (D. 44. 7. 14). Юристы писали, что «действия рабов могут улучшить, а не ухудшить наше (рабовладельцев) положение» (D. 50. 17. 33).
Из этого правила, однако, делается ряд исключений. Раб мог, например, быть наделен функциями управляющего имением (D. 34. 4. 31), заведовать кассой (D. 44. 5. 3). Естественно, круг правомочий раба при этом расширялся, в том числе в отношении пекулия. Так, раб мог принимать на себя обязательства, при этом за него отвечал представленный им поручитель и внесенный из пекулия залог (D. 12. 6. 13). Правда, еще и во II в. н. э. предусматривалась возможность покрытия долгов господина за счет пекулия его раба, при этом пекулий мог быть полностью исчерпан (D. 15. 1.4. 5).
Рабовладельцы стремились как-то привязать раба к дому, даже создать ему некое подобие семьи. В сочинениях Цицерона мы можем встретить рекомендации заботиться о пользе и благополучии рабов, о том, что рабов необходимо награждать, если они, например, спасли господина, не следует отнимать у них надежду на свободу, запугивать без надобности.
Полное лишение рабов правоспособности не соответствовало общим интересам рабовладельцев. Поэтому было сформулировано правило:
«Раб не во всем может безнаказанно слушаться своего господина, например если господин прикажет ему убить человека или совершить кражу» (D. 44. 7. 20).
Государство начинает видеть в рабах своих подданных, а не только собственность и объект власти частных лиц. Наряду с мерами подавления сопротивления рабов предпринимаются шаги по ограничению произвола и жестокостей их хозяев, в частности при наложении наказаний. Теперь в праве начинают признаваться и семейные отношения рабов: