Римское частное право полностью

Итак, бонитарной, преторской собственностью называется сложившееся в развитом, классическом римском праве неформальное добросовестное приобретение, защищаемое претором как действительная собственность.

Становление преторской собственности можно признать столь же значительным явлением в вещном праве, каким в государственном праве был переход от республики к монархии (империи).

Данное сравнение, несмотря на его условность, представляется необходимым ввиду имеющегося в литературе отрицания бонитарной собственности[34]. Термин «бонитарная собственность» заменяется другим – «бонитарное обладание», что смазывает важнейший рубеж в развитии права собственности – становление наиболее абсолютного права частной собственности. «Бонитарное обладание» характеризуется как «категория временная и преходящая» – такое обладание лишь по истечении срока приобретательной давности (usucapio) становилось полноценной квиритской собственностью. На этом основании утверждается наличие в Риме лишь квиритского (цивильного) права собственности. Обосновывая данное утверждение, отмечается, что только «школьный юрист» Гай единожды упоминает о «двойном господстве», о «двойной собственности»:

И лишь в VI в. византийским юристом Феофилом словосочетание «бонитарная собственность» вводится в обращение. В литературе последнего времени можно прочесть: «… бонитарная собственность переходила в квиритскую через приобретательную давность, так что преторская собственность в конце концов являлась промежуточной на пути к квиритской»[35].

Все это так. Можно, например, согласиться, что термин «бонитарная собственность» несет в себе элемент модернизации, подобной вещному и обязательственному праву. Но такая модернизация, как более позднее или современное осознание прошлого, вполне позволительна для юриста. В признании бонитарной собственности или ее отрицании, пожалуй, наиболее ярко проступает различие подходов историка и юриста – разная мера исторического и логического – к осознанию римского права. Юрист выделяет особенное, исключительное, крупное (и закономерное), тогда как историк более стремится передать наблюдаемое во всей полноте деталей и частностей. Юрист, отдавая должное всей сумме знания, стараясь лучше понять свое время, выделяет в экзотике прошлого правовые явления, составляющие процесс движения права к его современному состоянию. Понимание преторской собственности в качестве главной черты римского классического права означает применение не узко специального (конкретно-исторического) анализа, а комплексный подход к изучаемому объекту (с учетом и практики реализации правовых установлений). Подобное в государственном праве Рима при оценке раннего принципата ведет к признанию его монархией (империей); в гражданском праве преторскую собственность следует считать действительной собственностью. Как иначе объяснить, что при столкновении прав квиритского и преторского собственников преимущество отдавалось последнему, а право квиритского собственника становилось «голым»?

С преторской собственностью в Риме устанавливается индивидуальная частная собственность как исключительное правовое господство лица над вещью. Принципиальная позиция римских юристов – собственник может делать со своей вещью все, не запрещенное законом. Такое состояние права собственности отражает определенный уровень его развития, во многом сходный с правом собственности в Кодексе Наполеона (сравни: ст. 544 «Собственность есть право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом…»).

В классическом римском праве не сложилось единое общее понятие права частной собственности, подобное понятию частной собственности в классическом буржуазном праве. Но по сравнению с состоянием права собственности в странах Древнего Востока и в феодальном мире в Риме действительно устанавливается наиболее неограниченное (наиболее полное) право частной собственности.