Римское сумасшествие полностью

– Эвери, мы со всем этим разберёмся. Вот увидишь, – успокаивающе произнёс он, и притянул меня к себе на колени. – Всё это от тебя никуда не денется, продолжишь, когда вернёмся.

– Через восемнадцать месяцев? Через два года самое большее? – спросила я, предчувствуя приступ раздражения.

– Точно, – Марчелло звучал восторженно. Он взглянул на разнообразие еды на столе и ухмыльнулся. – Кажется, сегодня я немного перегнул палку.

– Совсем чуть-чуть, – прощебетала я. Он кивнул, подумав, что я согласилась с ним только по поводу еды, а не новостей. – Марчелло, мне нужно время, чтобы всё обдумать.

– Я понимаю, тебе следует о многом подумать. Но времени на самом деле предостаточно. Погоди, вот ты только увидишь Рио-де-Жанейро – и ты сразу же в него влюбишься.

Мне столько хотелось ему сказать, о многом спросить. Но сперва мне необходимо было подумать, разложить всё по полочкам.

Поэтому я отпраздновала эту замечательную новость вместе с ним, позволила ему заняться со мной любовью, только он мог меня так любить. А что творилось у меня внутри…

Я была в смятении.

ГЛАВА 25

Всю ночь я не сомкнула глаз, Марчелло же было танком не разбудить. Мы занимались любовью, а после, я ворочалась с боку на бок, не могла улечься поудобнее, не могла успокоить бушующее в голове цунами мыслей.

Переехать в Бразилию…

Оставить Рим позади…

Последовать за Марчелло…

Бросить новую работу…

Последовать за Марчелло…

Как раз-таки вот это последнее не давало мне покоя.

Я посмотрела на него спящего. Когда он погружался в глубокий сон, он разваливался по всей кровати: одна его рука была под головой, другая вытянута в сторону; одна нога лежала недалеко от меня, другая же свисала с кровати.

Простынь лишь едва прикрывала самые интимные его места. С ходу бери и снимай его для рекламы парфюма.

У меня в голове не укладывалось, как хоть одну ночь переночевать без него, спящего рядом.

Я не могла об этом думать, особенно когда он рядом со мной во всей красе.

Выскользнув из спальни, я поднялась на террасу на крыше, по дороге набросив на плечи свитер-оверсайз. На террасе воздух был чист и свеж, может хоть там у меня получится подумать обо всём спокойно и трезво.

Я опустилась в огромное мягкое кресло и посмотрела на звёздное небо. Поздней ночью город был тих. Эта тишина была мне так необходима, чтобы урезонить мысли, приходящие на ум, как только я задумывалась о том, чтобы покинуть Рим.

Я не хотела его покидать.

И что самое стыдное… Я не хотела покидать этот город даже ради Марчелло.

Когда я закончила Бостонский колледж, я получила несколько предложений по работе. На Манхэттен, специалистом только низшего звена, с мизерной зарплатой, но даже такая возможность очень редко предоставляется двадцатидвухлетним выпускникам. Музей современного искусства Сан-Франциско предлагал мне поучиться по их программе ремеслу реставратора у мастеров этой области самым лучшим способам сохранения бесценных произведений искусства. Потом меня обещали принять в магистратуру по специальности «внешний юридический надзор за произведениями искусства» в Университет Вашингтона в Сент-Луисе. Такое предложение получить совершенно нереально. Для меня это была огромная честь.

Сейчас передо мной стоял совершенно иной выбор. Ни одно из тех предложений не включало в себя Марчелло.

Могла ли я снова бросить то, что заново обрела и последовать за ним, лишь только потому, что знала, что он – тот единственный?

В ту ночь я так и не легла спать. Встретив рассвет, я знала, что мне придётся рассказать ему правду.

***

Всё ещё в свитере Марчелло, я сидела в кресле у кровати, где он спал. Я просто не могла во время предстоящего разговора находиться в кровати рядом с ним.

– Я не могу поехать с тобой в Бразилию.

В его глазах отразилась боль.

– Но прежде выслушай меня.

Он кивнул.

– Мне очень нравится жить в Риме. Здесь постоянная движуха и оживление, город так и кипит энергией и большим количеством людей. Трудно предугадать, что может случиться в ближайшее время, и мне это очень нравится. Я ещё не знаю, где буду жить. Не знаю, смогу ли продолжить работать, если мне не дадут рабочую визу. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, это и замечательно, и очень страшно – но мне это по душе.

Он ничего не ответил. Я ему улыбнулась.

– И я тебя люблю, люблю очень сильно. Я ощущаю дичайшее счастье не только от того, что снова встретила тебя, но и что могу быть рядом с тобой.

Эвери, не отступай.

– И вот, вдруг, ты сообщаешь мне невероятную новость о твоей работе, это просто замечательно, я очень тобой горжусь. Но я не могу прямо сейчас вырвать с корнем те семена, которые только-только посадила здесь, в Риме и последовать за тобой через полмира. Марчелло, ведь они только стали прорастать, едва коснувшись почвы.

Он сидел тихо-тихо, обдумывая мои слова. Когда он наконец заговорил, казалось, он растерян.

– Но может как раз сейчас и есть самое подходящее время для подобного рывка, разве нет?

Я вздохнула.