Римское сумасшествие полностью

– О твоем первом рабочем дне! – Она расплылась в большой и чокнутой улыбке. – Мы наконец-то перевезли все вазы в студию. Ты рада?

– Еще бы. Я да, я очень. Завтра после вина адвоката мы обязательно выпьем вина за вазы.

– Идёт. А теперь расскажи мне о портрете, который ты принесла домой.

– Домой?

Она пожала плечами:

– Это там, где стоит картина.

Я рассказала про группу начинающих художников, которых я встретила на рыночной площади; о том, что все их картины были похожи друг на друга кроме одной.

– Я просто не могла оставить её там, потому что в этом случае она отправилась бы прямиком в мусорный бак. Когда она сказала, что я могу её взять себе, я именно так и поступила. Даже не знаю почему.

Дэйзи какое-то время пристально смотрела на меня, в её глазах отражалось пламя свечи.

– Теперь у тебя есть новая карта, а еще мы поменяем в твоем телефоне тарифный план на международный. Затем на повестке дня поход в художественный магазин. – Она подняла руку, как только я открыла рот, чтобы возразить. – Никаких оправданий, Эвери. Если я узнаю, что тебе что-то нужно, то лично куплю это для тебя, но я знаю, что в этом плане ты довольно избирательна.

– Я не избирательна, – запротестовала я, пытаясь скрыть улыбку.– Кроме того, я всё пытаюсь рассказать тебе, что сегодня как раз ходила туда за покупками. Ты бы видела меня по возвращении домой, всю покрытую пятнами от пастельных мелков, но я была так увлечена.

Она кивнула, подняв стакан с водой.

– Я так горжусь тобой.

– Я тоже. Хочу поблагодарить тебя за то, что подала идею приехать сюда.

– За нас, – произнесла она и мы чокнулись бокалами.

Официант принес первую порцию блюд вместе с бутылкой вина – комплимент от владельца. Дэйзи определенно была здесь частым гостем.

Мои глаза закрылись, и я мечтательно вздохнула, когда моцарелла принялся таять во рту, когда соус песто с базиликом добрался до моих вкусовых рецепторов, я буквально услышала, как поют ангелы.

– Иису...Иезуитское Рождество, – я поперхнулась, одновременно поправляя себя, когда женщина за соседним столиком посмотрела на меня с приподнятой бровью. Верно. Это ведь город католиков.

– Видишь? Здесь просто невозможно съесть что-то невкусное. К тому же ты так много гуляла, что даже не поправишься. Это как своего рода Диснейленд для любителей поесть.

К тому времени, когда пришла очередь заказывать десерт, на часах было около десяти вечера, а еще мне пришлось расстегнуть пуговицу на штанах.

– Ты же пробовала в Америке тирамису, верно? – я кивнула. – Закажи его здесь. Попробовав его здесь, ты уже никогда не сможешь смотреть на него прежними глазами. Это буквально грех во плоти.

Я сделала за нас обеих заказ, пока она читала сообщение в телефоне и широко улыбалась. Я была настолько сфокусирована на Дэниеле, себе и на том, чтобы увидеть Марчелло, что даже не спросила Дэйзи о том, как поживает она сама.

– Кто-то особенный?

– Что? А, нет, это по работе, – как-то совсем неубедительно ответила она.

Вернулся официант с блаженством на тарелке. Огромная порция тирамису, которую он украсил только что-то натертой стружкой шоколада.

– Не похоже на работу,– парировала я, окуная палец в крем, покрывающий десерт.

Она попыталась скрыть улыбку, но полностью провалила эту операцию.

– Ох, на самом деле так и есть. Всё работа. Всё время с ним.

– Подробнее, пожалуйста.

Она рассмеялась, убирая телефон обратно в сумочку.

– Позже. А сейчас, мне просто необходим этот шоколад, чтобы забыть про все эти таблицы и бюджеты.

ГЛАВА 8

Когда я вышла из спальни готовая начать свой первый рабочий день, то сложно сказать, кто был больше возбужден – я или Дэйзи. Я знала, что она была взволнована, потому что на столе меня ждал полезный завтрак и не такой полезный капучино, а сама Дэйзи незамедлительно принялась щебетать.

– Знаю, что утром тебе предстоит разговор с адвокатом, поэтому я пришлю за тобой машину, как только ты будешь готова. Надеюсь, что уже завтра мы сможем поехать вместе на автобусе, но сегодня ты сама по себе.

– Всё будет в порядке,– ответила я, когда она вышла за дверь. – Спасибо, мам!

Ответом мне послужил странный итальянский жест, который, больше чем уверена, вряд ли означал «пожалуйста».

Мой разговор с адвокатом прошел не совсем так, как я рассчитывала. Я правда надеялась, что возможно, это выглядело чем-то несбыточным, но тем не менее я надеялась, что у Дэниела было время подумать о том, что произошло, о том, что он натворил, и поэтому он мог бы прийти к такому же решению, что и я, и согласиться с тем, что развод был бы наиболее верным решением из всех. Но в то же время, я подумала о том, что за это время он мог прийти с тому, что он наконец-то может наслаждаться тем, что больше не связан никакими обязательствами, тем, что не должен ни перед кем нести ответственность за свои поступки, и, соответственно, теперь может спокойно расхаживать по всему Бостону со спущенными штанами.