Римское сумасшествие полностью

Мы втроем направились в сторону голосов, доносящихся через весь двор. Марчелло взял мою руку, одновременно оставляя на щеке поцелуй.

Я смогла оторвать свой взгляд от его, только когда увидела бесконечный деревянный стол и огромную веселую и шумную семью, которая внимательно разглядывала нас со своих мест.

– Никогда в жизни не видела стол таких размеров,– произнесла я, пытаясь посчитать всех членов его семьи, которая была такой же огромной, как и сам стол.

– Мой отец сделал его, когда я был подростком,– объяснил он, переместив руку мне на спину. – Он состоит из нескольких частей, так что их можно легко соединить друг с другом, или же убрать лишние секции в зависимости от количества народа. Когда у детей появляются свои собственные дети – что ж... Как ты и заметила, место приходится увеличивать. Еще нужно учесть всех тёть, дядей, кузенов...

–Вот теперь я определенно нервничаю.

Мы резко остановились, он склонился ко мне таким образом, что наши взгляды встретились. Взяв мои ладони в свои, поднеся их к губам, он прошептал:

– Не нервничай. Они полюбят тебя.

– Давай пропустим ужин,– произнесла я в ответ с полной серьезностью. Но прежде, чем мне удалось утащить его подальше в сторону оливковых садов, чтобы привести свой план в действие, женщина, которая держала в руках кувшин, позвала его по имени.

– Ты готова?

Я сжала его руку и шепотом произнесла молитву.

Пожилой мужчина сидел во главе стола, его рука была обернута вокруг женщины, которая сидела справа. Мужчина был очень симпатичным, смуглая кожа, густые волосы цвета соли с перцем. Я бы узнала его где угодно и сразу могла сказать, что это отец Марчелло.

Когда мы подошли, он поцеловал руку женщины и медленно встал, потирая кожу на бедре. Одно из отличий между ним и сыном было в росте. Марчелло возвышался над ним настолько, что это выглядело даже забавно.

– Рост мне достался от родни по маминой линии,– пошутил он, одновременно с чем получил крепкие объятия со стороны отца.

–Ciao, bella!– произнес его папа, оставляя на моих щеках легкие поцелуи. На очаровательном ломанном английском он сообщил, что его зовут Анджело Бьянчи, и что он «очень рад видеть меня здесь».

Он потянул меня к себе, пытаясь оттащить от своего сына, обернув мою руку своей.

Отец Марчелло представил меня своим родителям, затем последовало знакомство с тремя братьями Марчелло, затем остальные браться и сёстры, потом двенадцать детей, после чего со мной поздоровались тёти и дяди, кузины и двоюродные кузины. Я практически уверена, что какие-то из этих людей являлись лишь случайными прохожими, которых пригласили на ужин, потому что неужели такие огромные семьи вообще существуют?

Но единственный человек, которого я боялась, была мама Марчелло. Все из нас слышали истории об итальянских матерях, которые по природе своей предвзяты и заботливы сверх меры, особенно если дело касается иностранок, которые спят с их младшим сыном. Сузанна Бьянчи представляла собой миниатюрную женщину с пышной копной волос угольно черного цвета и яркой белоснежной улыбкой, которая спокойно могла бы конкурировать с улыбкой её сына. На ней был надет фартук и, клянусь, в одном из карманов торчала деревянная ложка. Я наблюдала за тем, как она играет со своими внуками, затем подходит к мужу, чтобы поцеловать, а уже после этого оказывается возле наших мест.

–Милый мой,– произнесла она, прежде чем заставила сына нагнуться, чтобы оказаться на одном с ней уровне.

– Мама,– Марчелло присел на корточки и расцеловал её в обе щёки. – Я скучал по тебе. –Посадив её за стол, он взял её за руку и повернулся ко мне.

Я ожидала ощутить на себе беглый взгляд с мгновенным вынесением вердикта. Или даже взгляд понимающий, когда она увидела, как рука Марчелло в защитном жесте обнимает меня.

Но вот чего я точно не ожидала, так это момент, когда она притянула меня в свои объятия, которые точь-в-точь напомнили мне о своей собственной маме, а затем оставила на моих щеках легкие поцелуи.

Битси всегда было достаточно лишь вежливого рукопожатия или же воздушных поцелуев. Я даже не уверена, что она когда-либо обнимала Дэниела. Так что выходит, что мне совсем не стоило бояться мамы Марчелло.

– Давай, присаживайся рядом со мной,– настояла она, приглашая меня на соседний стул. – Марчелло, он не приводить никого домой, он говорить тебе об этом?

– Ох, мама, нет...–попытался возразить он, рассмеявшись, когда братья начали дразнить его на итальянском.

– Да, я кое-что слышала об этом,– ответила я, присаживаясь на стул.

–Мой сын, он романтик, si? – я покраснела, но кивнула. – Итак, отлично. Он провести тебя сюда, значит ты, должно быть, хорошая девушка, si?

– Да, – сказал Марчелло, заработав тем самым неодобрительный взгляд от мамы за то, что попытался ответить за меня.

– Мой сын привести тебя сюда, я думаю, ты хорошая девушка. А теперь, ты голодная, si?

Я бросила взгляд на самое огромное блюдо с равиоли, которое было на столе как раз напротив меня, а невероятный запах томатов манил меня.

– О, да, я, безусловно голодна.