Выберите капсулу. И если вы всё же решились отравить своего преподавателя, заранее позаботьтесь о том, чтобы свидетелем этого преступления не стал одержимый смертельной скукой злодей-консультант.
========== I. Ante bellum ==========
Лондон пах разочарованием. Стоило ли вообще выходить, чтобы в который раз увериться, что мир остался всё таким же: тусклым, раздражающе блёклым, насквозь просвеченным чёрно-белыми помехами, монотонно накрапывающими с пасмурного неба… По однообразным тучам нельзя было судить, утро сейчас или вечер, а календарные дни, спутавшись с прелой листвой, валялись теперь под ногами, создавая ощущение полной бессмысленности их некогда стройного порядка. Джеймс Мориарти не считал, сколько суток он провёл в добровольном заточении — одиночество не тяготило его. Однако когда мысли криминального гения заполняли комнату так, что едва ли можно было вздохнуть, он накидывал кофту с капюшоном, брал под мышку ноутбук и отправлялся на поиски ближайшей забегаловки со свободным вай-фаем. На публике Джиму работалось легче.
Иногда среди дел, сбрасываемых — да, вот так заурядно — на электронный ящик, попадалось парочка занятных, ещё меньше стоящих и почти никогда тех, что могли по-настоящему занять беспокойный ум консультирующего злодея. От предвкушения скуки он мог бродить часами, апатично покачиваясь в плотном потоке прохожих, пока очередная волна наконец не выбросит его к безликой витрине.
Тревожно звякнули дверные колокольчики.
Пустыми глазами обведя узкий зал с круглыми столиками, Джим подошёл к стойке и пробубнил заказ. Ему было всё равно. По привычке хотелось кофе, а вот тащиться вглубь кафешки, выбирать место, выдвигать себе стул — нет — зря потраченная энергия. Компромиссно взгромоздившись на жёсткий барный табурет, Джим нехотя перестроил мысли на рабочий лад, однако, будто подчиняясь закону подлости, раскрытый на столешнице лэптоп пофигистично воззрился на «фрилансера» чёрным зеркалом экрана.
«Сдох, — подумал Мориарти то ли про севший аккумулятор, то ли про своё растрёпанное отражение, удручающее клочкастой щетиной и мешками век в окружении сухих морщинок. — А провод остался висеть гротескной петлей на люстре, — припомнил он, погружаясь в ещё больший мыслительный ступор. — Вот гадство…»
— Ваш заказ, — настойчиво грянуло над самым ухом, и Джим невольно вздрогнул, поразившись своему оцепенению. — Всё в порядке, сэр? Вы уже больше десяти минут гипнотизируете выключенный экран.
— Я просил только кофе, — проигнорировал вопрос Мориарти. Брезгливо уставившись на деревянный поднос со стопкой круглых бисквитов и дымящейся кружкой арабики, поставленный уверенной рукой баристы, он фыркнул.
— Угощайтесь. Всё свежее и очень-очень вкусное, — обескураживающе предложила девушка и, повернувшись вполоборота, добавила: — Можете воспользоваться зарядкой от моего ноутбука. Кажется, у нас похожие модели.
Джим отстранённо кивнул — ну конечно он может. А ещё он может проигнорировать расшаркивания человека, чьего лица не вспомнит уже через секунду.
Пока там возились с розетками, Мориарти нехотя, словно бы делая царственное одолжение, притронулся к печенью, на зубах ощущавшемуся близким родственником гипсокартона. Кофе обжигал, но не нёс в себе ни вкуса, ни желаемой бодрости. Бездумно пролистывая на включившемся ноутбуке почту, криминальный гений уже раздумывал вернуться к прогулке под холодной моросью, как на глаза ему попалось письмо от полковника Моран с броской пометкой «Тебе это понравится!». Недоверчиво хмыкнув, Джим погрузился в изучение прикреплённого к сообщению архива. Файл за файлом он всё быстрее перелистывал страницы, перескакивая глазами от строчки к строчке, не замечая, как в нетерпении подёргивает носком ботинка в такт щелканью клавиш.
— Шерлок Холмс, — пробуя необычное имя на вкус одними губами, прошептал Мориарти. Этот шепот, будто дразнясь, немедленно отозвался в животе озорной щекоткой. — Консультирующий детектив.
Джим уже слышал об одном Холмсе. Но Майкрофт был старше и при всём своём политическом весе на деле показал себя весьма неповоротливым кабинетным мыслителем. А Шерлок — Шерлок мог оказаться другим. И если Моран не лукавила, то следовало непременно опробовать сыщика в деле: послать тому намёк с безошибочно угадываемым почерком — какое-нибудь таинственное убийство; серию убийств!
Блаженно поморщившись, Мориарти потёр глаза ладонями, словно бы стирая с них плёнку. Его мозг оживал. Мысли податливо сплетались в тончайшую паутину, а вместе с этим трансформировалась и окружающая обстановка, под налившимся осознанностью взглядом Джеймса выжимая из себя все самые яркие краски.
