Ала преисполнился таким сильным чувством радости, что захотелось позвонить всем, и рассказать о достигнутом, но потом понял, что это, в общем-то, бессмысленное дело. Получил, и хорошо. Зачем это афишировать? Когда придёт время, все сами обо всём узнают, и хвастаться явно ни к чему. Можно лишь поставить в известность пару близких людей, но и то, лишь от того, что они могут переживать. А кто у Ала из близких? Дима, да Мариша…
С тех пор, как Ал вышел из больницы, он созванивался с Маришей много раз, и поддерживал контакт. Она училась в другом городе, приезжая лишь на выходные и лето, которыми виделась с Алом. Первым делом он решил позвонить, и оповестить её, потому что насчёт работы и прочего она была переживальщиком номер 1. Нор-то был спокоен, и не понятно почему, ведь у него было не меньше поводов переживать за друга. Да, он говорил, что безденежье — неизбежный этап, через который надо пройти.
Одевшись, Ал вышел на улицу. Погода снаружи оказалась ещё более замечательной, чем выглядела через окно. Приветливо щебетали птицы, сидевшие на ветках деревьев, заросших густой листвой, и даже редкие порывы сильного ветра не могли согнать их с места. Солнце светило ярко, и приятно припекало спину.
Нью-Йорк в объятиях дневного света выглядел великолепно, и Ал очень ценил такие дни, потому что возможность долго быть на улице ему выпадала редко. Сегодня, вот, повезло. Почему бы и не погулять? Деньги получил, должность тоже, теперь можно скромными шагами двигаться к цели, и наращивать капитал на дело.
Достав телефон, он нашёл Мариши, и нажал кнопку вызова.
Длинные гудки.
— Алло, да, Санечка. Привет!
Услышав её радостный голос, которому не было бы равных даже среди самых искусно поющих сирен, Ал ощутил, как по телу прокатилась волна тепла. Только Марише он разрешал обращаться к себе как угодно, а не только Ал.
— Примет, Мариш! У меня для тебя новости! Меня в Ринкаре сделают ГМ-ом, и посадят на ЗП от 400 до 800 долларов в месяц…
— Да что ты? — радостно спросила Маришан.
— Да, вот теперь, буду в Ринкаре работать, пока дело там на рельсы не поставлю… Слушай, я тут вспомнил кое-что.
— Я так за тебя рада! Да? Что ты вспомнил? — Мариша понизила голос, будто испугавшись, что сейчас будет поднята какая-то неприятная тема.
— Я всё хотел спросить, но никак не решался. Какая у тебя фамилия?
В ответ Мариша звонко засмеялась, и Ал на секунду отстранил динамик от уха, чтобы не оглохнуть. Смех у неё был очень громкий, потому, при телефонных разговорах Ал старался её не смешить. Как только Ал услышал, что смех в динамике стих, то осторожно вернул его.
— Никоненко моя фамилия, дурачок, — ласково произнесла она.
Вдруг Ал застыл, как вкопанный, и распахнул глаза от удивления. В голове возникла неожиданная аналогия. В воображении одновременно всплыли фотографии Николая Никоненко, и Мариши. У обоих голубые глаза, оба имеют одинаковый цвет волос, и даже похожие носы. Решившись, Ал задал вопрос, казавшийся ему неудобным:
— Слушай… А Николай Никоненко… Этот, бизнесмен который, случаем тебе никем не приходится?
Мариша выдержала короткую паузу, переваривая услышанное. Ал пытался представить, что сейчас творится у неё в голове, и это лишь разожгло желание узнать ответ.
— Это мой папа, только Саш! — сказал Мариша, понизив голос. — Никому, ладно? Ко мне всю жизнь относились со снисхождением и добротой из-за денег отца. Потому пожалуйста, пусть это останется между нами, оки? Я люблю тебя. Мне пора работать, давай созвонимся позже?
— А! Хорошо! — потрясённый Ал стал кивать невидимому собеседнику. — Конечно! До десяти вечера звони в любое время! И ещё, ты когда приедешь?
— Завтра! Как раз собиралась до тебя зайти.
— Хорошо, а то мне поговорить с тобой надо. Есть у меня одна идея.
Раздались короткие гудки.
У Ала после разговора осталось странное послевкусие, приятное и неприятное одновременно. С одной стороны радовало, что у Мариши отец — миллионер, и это открывало новые возможности. Но с другой стороны обижало то, что Мариша никогда об этом не говорила. Разумеется, отношение Ала к Марише не диктовалась её родословной, ведь до этого он не знал, что она из состоятельной семьи.
Хотя, судя по тому, в каком учебном центре она училась на программиста, можно было и догадаться. Обычно, людей, закончивших это заведение, отправляли в отдел Информационной Защиты Соединённых Штатов Америки.
На следующий день Ал решил взять себе выходной. Да и то, это нужно было скорее не для отдыха, а для ознакомления с информацией по новой должности. Ну, ещё Мариша приезжала, а с ней денёк побыть тоже хотелось.
Ал сидел, и листал в программе толстенный справочник ГМ-а, по которому его будут экзаменовать.
Тренькнул монитор, и на нём вспыхнуло окошко с надписью: «Входящий вызов, Норикс».
— О! — вслух обрадовался Ал, и, доведя курсор до кнопки принятия вызова, кликнул на неё. — Здорово! Я слушаю.
— Да я звоню спросить как дела. Чем сейчас занят?
— Да… — Ал, пощурившись, глянул на окно со справочником. — Матан ГМ-овский штудирую. А что такое?
— Во, слушай! Ты тоже в ГМ-ы что ли подался?
