Ал кивнул. Лофт поманил Ала за собой, и проведя мага между колоннами, завёл его в просторное помещение, напоминавшее амфитеатр. На большом столе, в середине, была карта, над которой Ал и Лофт проторчали следующие три часа, решая, как распределить силы, и кого куда направить. В итоге решили выходить к утру, до которого оставалась пара часов.
— Юрочка, но это всего лишь премия, — мама успокаивала отца, который сидел, стиснув зубы и тупо глядя в одну точку. — Оно не стоит того…
— Пива налей, пожалуйста, Ирусь, — ласково попросил отец. — Мне подумать надо.
— Ты в последнее время слишком часто его пьёшь…
— Ира! — крикнул отец, расширив глаза от злости. — Пожалуйста! Мне надо подумать.
Покорно кивнув, женщина быстро удалилась на кухню, и затем вернулась с бутылкой холодного пива. С очередной бутылкой, которая за сегодняшней день была уже пятой, или шестой.
Ал точно не знал.
Маленький Ал, с замирающим от испуга сердцем, глядел на отца. Тот вёл себя странно, и так, как не вёл себя никогда раньше. Ал не понимал, почему папа расстраивался, а стоило у него спросить, как тот отмахивался. Алу лишь удалось раз подслушать разговор родителей.
Отец десять лет проработал в интернет компании, где однажды, лучшему программисту, пообещали премию и руководящую должность. Отец, как самый опытный сотрудник, вознамерился её получить, но не смог. Кто-то не позволил ему это сделать, и, воспользовавшись связями в руководстве, забрал оба приза себе. С тех пор папа крайне странно себя вёл, и вместо того, чтобы приходить домой радостным, как раньше, стал приходить грустным. Он начал часто пить странно пахнущий пивной напиток, и делал это при первой возможности, что сильно беспокоило маму.
Маленького Ала это тоже беспокоило. Ребёнок даже не понимал, почему волнуется, но он считал, что у этого есть причины. Мама не стала бы просто так лить ночами горькие слёзы, не приходила бы в поздний час к Алу в комнату, прячась от грохотов и криков, появлявшихся в гостиной в последнее время. Мама говорила Алу, что это злой полтергейст, и пока папа с ним борется, она побудет тут. Было хорошо, когда она приходила. Она могла долгие часы держать на коленках голову Ала, и ласково гладить её.
Алу было приятно.
Но однажды полтергейст перестал появляться, что насторожило Ала, не позволяя уснуть. Ал, когда мама не пришла, осмелился взглянуть в замочную скважину, чтобы увидеть призрак. Вместо этого, он увидел своего брата, увидел мать, и отца, который был в непонятном состоянии. Казалось, что ему очень плохо, и Ал, видя это, испытывал сильную тяжесть в груди, от которой хотелось плакать.
Мама рыдала, крепко обняв папу за шею, и уткнувшись ему в грудь.
— Юрочка! Прости нас, Юрочка! Мы не знали!
Отец в последнее время стал чувствовать себя плохо. День ото дня Ал видел, как глаза папы становятся более впалыми, Ал видел, как хилеет на глазах ранее крепкое папино тело. Папа перестал пить, но поздно.
Однажды утром Ал заглянул к нему в комнату, а тот лежал бездыханно. Мальчик закричал, крепко сжимая рот ладонью, и побежал на кухню, чтобы позвать маму. Мама подошла к постели папы, что-то говоря, но Ал уже не слышал. Все звуки доходили до ушей будто через толстый слой ваты, а перед глазами всё замылилось, из-за заполнивших их слёз. По всему телу разносилась неприятная, жгучая душевная боль, будто выжигающая внутренности. Ал сразу понял, что произошло, он будто чувствовал это всеми клеточками тела.
Секундой позже на колени рухнула мама, положив голову на грудь покойного мужа, и громко зарыдав.
Все плакали. На похоронах было не так много людей, да собственно, некому было приходить. Прежде, чем измученное болезнью тело папы накрыли крышкой гроба, его близкие друзья подходили к нему по очереди, и целовали усопшего в лоб. Ал рыдал из-за раздирающей грудь боли утраты, потому, он не решился и не смог подойти к отцу, чтобы взглянуть на него.
Друзей у папы было немного. Только самые близкие пришли. Те же, кто на работе пытался выдать себя за друга, корча из себя часть дружного коллектива, остались сидеть дома даже тогда, когда их прямо пригласили.
Ал и мать остались стоять около надгробия. Ал уставился в одну точку, и глядел не моргая, перебирая в мыслях ворох мрачных картин. Он вспоминал, как жил отец, вспоминал, к чему он стремился, и теперь видел, к чему это его привело. Ал не знал, что у других всё могло быть по-другому, он лишь видел пример единственного человека, на которого хотел равняться — своего отца.
В тот день Ал твёрдо решил для себя: чтобы не случилось, он никогда не будет возлагать своё будущее на работу по найму, ибо теперь самым сильным его страхом стал конец, которым отец ушёл из жизни. Если бы не работа, отец бы не вожделел повышения и премий, и мыслил бы иначе. Если бы не работа, отец бы не лишился желаемого, и не запил.
Ал так думал.
Он не понимал, что дело не в работе, а в слабости характера отца, но для него причиной всех был именно склад мышления слабохарактерного наёмного работника.
Как мыслить иначе? Как делать не так, как отец? Как жить по-другому?
