– Кто это «мы»? – спросил Ринсвинд.
В темноте что-то зашуршало.
– В начале было слово, – сообщил сухой голос прямо у него за спиной.
– Сначала было Яйцо, – поправил другой голос. – Я отчетливо помню. Великое Вселенское Яйцо. Немного резиновое на ощупь.
– На самом деле вы оба не правы. Я уверен, что это была первобытная слизь.
– Нет, она появилось потом, – сказал еще один голос, идущий со стороны Ринсвиндова колена. – Сначала была твердь. Кучи тверди. Довольно липкой, наподобие леденцов. И очень густой…
– Гм, если, конечно, это вас интересует, – послышался надтреснутый голос слева от волшебника, – то все вы заблуждаетесь. В начале было Прокашливание…
– …А потом слово…
– Простите, слизь…
– Определенно резиновое, подумало я…
Наступила тишина. Затем один из голосов осторожно сказал:
– Во всяком случае, что бы это ни было, мы отчетливо помним начало.
– Вот именно.
– Точно.
– И наша задача, Ринсвинд, не допустить, чтобы случилось нечто ужасное.
Ринсвинд, прищурившись, вгляделся в темноту.
– Может, вы будете так добры и объясните, о чем это вы толкуете?
Рядом послышался бумажный вздох.
– Ладно, хватит метафор, – произнес один голос. – Послушай, для нас крайне важно, чтобы ты сохранил Заклинание у себя в голове и вернул его нам в нужное время. Чтобы в нужный момент мы могли произнестись. Ты понял?
«Мы могли
И тут до него дошло, что за узор находится перед ним. Это написанные на странице слова, если смотреть на них снизу.
– Так я внутри Октаво? – спросил он.
– В некотором метафизическом смысле, – небрежно ответил один из голосов и придвинулся ближе.
Ринсвинд услышал прямо у себя под носом сухой шелест.
И удрал.
Одинокая багровая точка рдела на клочке темноты. Траймон – все еще в церемониальных одеждах, в которых он был торжественно возведен на пост главы ордена, – никак не мог избавиться от ощущения, что огонек растет прямо на глазах. Он вздрогнул и отвернулся от окна.
– Ну?
– Это звезда, – сказал профессор астрологии. – Я так думаю.
– Ты думаешь?
Астролог поморщился. Они стояли в обсерватории Незримого Университета, и крошечная рубиновая точечка на горизонте взирала на него отнюдь не так свирепо, как новый хозяин.
– Понимаешь, мы всегда думали, что звезды очень похожи на наше солнце…
– Ты имеешь в виду огненные шары примерно в милю в поперечнике?
– Да. Но эта новая звезда… ну, в общем… она большая.
– Больше, чем солнце? – спросил Траймон. Он считал огненные шары диаметром в милю достаточно внушительными, хотя и не одобрял звезды в принципе. Из-за них небо выглядело неопрятно.
– Гораздо больше, – медленно ответил астролог.
– Даже больше, чем голова Великого А'Туина?
На астролога было жалко смотреть.
– Больше, чем Великий А'Туин и Диск вместе взятые. Мы проверили, – торопливо добавил он, – и совершенно уверены в своих выводах.
– Да, она действительно большая, – согласился Траймон. – На ум приходит слово «огромная».
– Массивная, – поспешил подтвердить астролог.
– Гм-м.
Траймон принялся расхаживать по мозаичному полу обсерватории, на котором были изображены знаки зодиака Плоского мира. Их было шестьдесят четыре, начиная с Визена, Двуглавого Кенгуру, и заканчивая Гахули, Вазой с Тюльпанами (созвездие величайшей религиозной значимости, суть которой в наше время, увы, забыта).
На голубых с золотом плитках Гиены Маббо он задержался и неожиданно обернулся.
– Мы врежемся в нее? – спросил он.
– Боюсь, что да, господин, – ответил астролог.
– Гм-м.
Траймон, задумчиво поглаживая бороду, сделал несколько шагов и задержался на стыке Купца Окджока и Небесного Пастернака.
– Я не специалист в этих вопросах, – сказал он, – но я так представляю, к добру это не приведет.
– Да, господин.
– Они очень горячие, эти звезды?
Астролог сглотнул.
– Да, господин.
– Мы все сгорим?
– В конце концов. Разумеется, этому будут предшествовать дискотрясения, приливные волны, нарушение гравитации, и, возможно, Диск полностью лишится атмосферы.
– Ага. Одним словом, полное отсутствие приличной организации.
– Можно сказать и так, господин, – посомневавшись, уступил астролог.
– Начнется паника?
– Боюсь, очень будет длиться недолго.
– Гм-м, – в третий раз произнес Траймон, минуя Возможно Ворота и плавно сворачивая в сторону Райской Коровы. Он снова вгляделся в багровую точку на горизонте и, похоже, пришел к какому-то решению.
– Мы не можем найти Ринсвинда, – объявил он. – Не обнаружив Ринсвинда, мы не найдем восьмое Заклинание Октаво. Но мы считаем, что Октаво должен быть прочитан, чтобы отвести катастрофу, иначе Создатель не оставил бы его здесь.
– Но, может, он оставил его просто по рассеянности, – предположил астролог.
Траймон бросил на него свирепый взгляд.
– Другие ордена прочесывают все земли отсюда и до Пупа, – продолжил он, загибая по очереди пальцы, – поскольку вряд ли человек может влететь в облако и не вылететь оттуда…
– Если только облако не набито камнями, – вставил астролог в жалкой и, как выяснилось, совершенно безуспешной попытке пошутить.
– Но опуститься он где-то должен. «Где?» – спрашиваем мы себя.
– Где? – преданно повторил астролог.
