Он мечтал об этом мгновении, о том, как он наконец-то выселит Заклинание, вступит в полное владение освободившейся головой и выучит всякие мелкие чары, которые до сих пор боялись оставаться у него в мозгу. Почему-то он ожидал, что подобное событие произойдет куда торжественнее.
Но Ринсвинд был вымотан до предела и находился не в том настроении, чтобы терпеть пререкания. Он холодно уставился на Заклинание и ткнул метафорическим пальцем себе за спину.
«Эй ты. Пшло вон отсюда».
Заклинание собралось было поспорить, но благоразумно передумало.
Ринсвинд ощутил покалывание, в глубине его глаз промелькнула голубая вспышка, и волшебника вдруг охватило ощущение пустоты.
Когда же он посмотрел на страницу, она была заполнена рунами. Это его обрадовало: рептилиеобразные картинки были не только невыразимыми, но, возможно, еще и непроизносимыми. Они напоминали ему о вещах, которые очень трудно будет забыть.
Он тупо смотрел на книгу, пока Двацветок, на которого никто не обращал внимания, суетился вокруг, а Коэн безуспешно пытался содрать с каменных волшебников кольца.
«Мне нужно было что-то сделать, – напомнил себе Ринсвинд. – Но что именно?»
Он открыл книгу на первой странице и начал читать, шевеля губами и обводя указательным пальцем контуры каждой буквы. По мере того как он произносил слова, они беззвучно появлялись в воздухе и загорались яркими красками, дрейфуя на ночном ветерке.
Он перевернул страницу.
Со стороны лестницы послышался гулкий топот – на башню поднимались звезднолобые и простые горожане. Пару раз мелькнули мундиры личной стражи патриция. Пара звезднолобых предприняла нерешительную попытку подобраться к Ринсвинду, которого окружал радужный вихрь букв. Волшебник даже не заметил их, но Коэн вытащил меч, бросил на зачинщиков небрежный взгляд – и те сразу передумали.
Молчание расходилось от согнутой фигуры Ринсвинда, точно круги по луже. Оно каскадами спускалось по башне и расплывалось по клубящейся внизу толпе, перетекало через стены, темным потоком лилось в город и захлестывало лежащие за ним земли.
Над Диском безмолвно висела громадная звезда. В окружающем ее небе медленно и бесшумно вращались новые луны.
Единственным звуком был хриплый шепот Ринсвинда, переворачивающего страницу за страницей.
– Ну разве это не увлекательно! – воскликнул Двацветок.
Коэн, который свернул себе сигарету из просмоленных останков ее предшественниц, недоуменно взглянул на туриста, так и не донеся окурок до губ.
– Разве что не увлекательно? – переспросил он.
– Вся эта магия!
– Это всего-навсего огоньки, – критически заметил Коэн. – Он даже голубя из рукава достать не может.
– Да, но неужели ты не чувствуешь оккультную потенциальность? – возразил Двацветок.
Коэн вытащил из кисета большую желтую спичку, посмотрел на Верта и нарочито неторопливо чиркнул о его окаменевший нос.
– Послушай, – сказал он Двацветку со всей добротой, на которую был способен, – чего ты ожидаешь? Я давным-давно болтаюсь по свету, уйму магии перевидал, и вот тебе мой совет: если ты все время будешь ходить с разинутым ртом, кто-нибудь обязательно даст тебе в челюсть. Волшебники умирают точно так же, как и все остальные, – проткнешь их и…
Ринсвинд с громким хлопком закрыл книгу, выпрямился и огляделся вокруг.
Дальше случилось вот что.
Ничего.
Чтобы осознать это, людям потребовалось некоторое время. Все инстинктивно пригнулись, ожидая взрыва белого света, искрящегося огненного шара или – в частности Коэн, у которого были довольно умеренные ожидания, – появления нескольких белых голубей и, может быть, слегка помятого кролика.
Ничего получилось очень неинтересным. Иногда вещи не случаются довольно-таки внушительным образом, но Ринсвиндово ничего не смогло бы составить конкуренцию даже самым незначительным из несбывшихся событий.
– И все? – спросил Коэн.
Толпа дружно загудела, и кое-кто из звезднолобых начал сердито поглядывать на волшебника.
Тот устремил на героя затуманенный взор.
– Полагаю, да.
– Но ничего же не случилось.
Ринсвинд тупо посмотрел на Октаво.
– Может, тут имел место какой-то очень тонкий эффект, – с надеждой предположил он. – В конце концов, откуда нам знать, что должно произойти?
– Мы подозревали! – завопил кто-то из звезднолобых. – Магия не действует! Это все иллюзии!
Над крышей дугой взмыл камень и ударил Ринсвинда по плечу.
– Да, – крикнул другой звезднолобый. – Хватайте его!
– Сбросьте с башни!
– Да, хватайте его и бросайте с башни!
Толпа хлынула вперед. Двацветок умиротворяюще поднял руки.
– Я уверен, тут произошла небольшая ошибка, – начал он, но кто-то быстро подставил ему ножку.
– Вот черт, – Коэн бросил окурок, растер его сандалией, вытащил меч и оглянулся, ища взглядом Сундук.
Сундук не бросился на помощь Двацветку. Он стоял, закрывая собой Ринсвинда. Волшебник, как грелку, прижимал к груди Октаво и казался обезумевшим от страха.
Один из звезднолобых бросился на него. Сундук угрожающе поднял крышку.
– Я знаю, почему ничего не вышло, – послышался чей-то голос из задних рядов.
Это была Бетан.
– Неужели? – сморщился ближайший к ней горожанин. – А почему мы должны тебя слушать?
