*Jyrki − популярная передача, посвященная музыкальным видео, транслировалась в Финляндии с 1995 по 2001 год. Многие известные финские рок-группы впервые засветились именно там.
========== 6. Клип, часть 2 ==========
− Йуусо, мне все это УЖЕ не нравится, − проговорил Антти, поднимаясь вместе с барабанщиком по полутемной лестнице. Йуусо пыхтел сзади, не отвечая, но выражая молчаливое согласие.
Честно говоря, они думали, что безумной затее с клипом пришел конец − Матти и Лаури не заговаривали об этом несколько недель. У Антти, правда, были некоторые подозрения: вокалист больше не третировал их на репетициях, и они уходили из студии вовремя. Басист то и дело появлялся с какими-то подозрительно большими пакетами, никому, кроме Матти, не давая в них заглядывать. Один раз гитарист с удивлением заметил выглядывающий кончик красного мехового боа.
Оба где-то постоянно пропадали вместе (хотя это как раз было совсем не удивительно), и им то и дело кто-то названивал по мобильнику. Однако Антти наивно считал, что все в порядке, что «псих один» и «псих два» всего лишь нашли себе какое-то новое увлечение. Но увы…
Еще пару часов назад гитарист сидел у себя дома и собирался последовать своей любимой финской традиции − заказать тайской еды и пялиться в телевизор, пока не накроет сон, но звонок от Матти вырвал его из этого рая.
− Целлюлозно-бумажный завод! − сообщил вокалист.
− Чего? − Изумился Антти.
− Чтоб в восемь был там! Лате еле-еле договорился… − на заднем плане послышался возбужденный голос басиста, тот кричал что-то про сидр и какую-то Луизу.
У гитариста в голове пронеслось несколько картин, одна нелепее другой. В каждой из них присутствовали целлюлозно-бумажный завод, Мате, Лате, убийственное количество алкоголя и неизвестное существо по имени Луиза. Каждая из увиденных картин грозила штрафами, арестами, международными скандалами, уничтожением Вселенной и прочими неприятностями, отвечать за которые пришлось бы именно ему, Антти.
− Что вы опять натворили? − уточнил он, нехотя ввинчиваясь в джинсы.
− Да клип же! − радостно воскликнул Матти. − Заедь за Йуусо, он тебя уже ждет, и живо давайте сюда!
− Сидр для Луизы! − прокричал Лате перед тем, как вокалист положил трубку.
Антти в который раз поразился тому, как эти двое умудряются подписать его на очередную идиотскую затею и попросту не дать ему время на то, чтобы отказаться. Тут нужен был особый талант. И ведь он вполне мог перезвонить этому ненормальному Хассельгрену, сказать, что он останется дома, и вообще, не дело это − сообщать все в последний момент, нужно все планировать, согласовывать с другими… Но тут до Антти дошло, что эту мысль он додумывает, уже сидя в машине и руля по направлению к дому Йуусо.
На заводе было темно и безлюдно, и, шагая темными коридорами, парни чувствовали себя взломщиками.
− Хо-хо, надеюсь, мы тут хотя бы легально, − отдышавшись, проговорил барабанщик.
Антти стало еще больше не по себе.
Наконец, до них долетела музыка, в которой они узнали ускоренную минусовку к «your cold bloody lips», и, вздохнув, поспешили на знакомые звуки.
Лате и Мате обнаружились в одном из цехов сидящими на большом рулоне из обоев в компании ярко накрашенной леди с ядерным автозагаром. Она была одета в майку, но, очевидно, считала ее платьем, так как кроме ажурных черных колготок на ней больше ничего не было.
Ногти у нее были такой длины, что позавидовала бы и Мартиша Адамс, подобие которой из этой девы, судя по макияжу, и пытались слепить. Но уж больно она была оранжевая от загара и к тому же пьяная в салат. Как, собственно, и их коллеги, которые тоже выглядели крайне экстравагантно: на Лате был фиолетовый сюртук на голое тело, на шее болталось множество разнокалиберных цепей, глаза его, густо подведенные черным карандашом, весело сверкали, он активно жестикулировал, разговаривая с Луизой по-английски.
Мате, в своих неизменных армейских штанах, решил обойтись безо всякого верха. Лишь небольшой анкх сиротливо покоился между ключицами. Зато лицо у него было вымазано белым гримом, что создавало впечатление, будто их драгоценный вокалист упал в муку.
«Или, скорее, мешком с мукой по голове заехали», − подумалось Антти.
Матти активно пытался подключиться к разговору, но, так как он был явно пьянее всей собравшейся компании, то постоянно забывал английские слова.
− We play tosi kovaa rokkia!* − заверял он Луизу. Та кивала, с тоской поглядывая по сторонам. Режиссер Яри, пребывая в собственном творческом дурмане, колдовал над ретро-камерой. Вместо подставки у него был еще один рулон обоев, поставленный вертикально. Еще двое незнакомых парней зачем-то гоняли туда-сюда минусовку к «Холодным губам», ржали и переругивались между собой.
− Матти, − прошипел Антти, словно киношный злодей, − А МОЖНО ТЕБЯ НА ПАРУ СЛОВ?
− There are our colleagues, − Лате показал на них c Йуусо пальцем. И, чтобы Луиза уж точно поняла, добавил:
− Musicians.
А Матти проигнорировал испепеляющего его взглядом Антти, вскочил на ноги, кивнул вошедшим и объявил, как ни в чем не бывало:
− Начинаем.
