– Верно. - Таманэмон проверил на свет большой бокал с подозрительной зеленоватой бурдой, удовлетворенно крякнул и вернулся на свое место. - В конце концов, что такое пространство, как не совокупность некоторых переменных величин. Применительно к конкретной точке, за которую можно взять и человека, и планету, это, грубо говоря: длина, ширина, высота, хотя и мягко говоря тоже. Можно их назвать также осями X, У, Z, с любым знаком. А что такое время, если не еще одна переменная, описывающая положение конкретного объекта в нашем трехмерном пространстве. Мысль не новая и не моя. Сущность Тай-Суя состоит в том, что он изменяет эту переменную, доселе казавшуюся незыблемой. Причем заметь, что изменять первые три люди, да и не только люди научились довольно давно. Даже амебы, плавая в растворе, меняют свое положение в пространстве. Таким образом, для Тай-Суя, изменяющего неизменное, а именно четвертую величину, детские игрушки поменять длину, ширину и высоту для того объекта, который он перемещает во времени.
– Но ведь это же...
– Что это же?
– Просто замечательно! Если дело обстоит подобным образом...
– А почему ты сомневаешься? Кто, как не ты, переносясь в прошлое, оказывался на различных планетах. Сначала на Силен, потом на Веге, Адонисе, Каффе, наконец, на корабле Гордона. Путешествуя в прошлое, ты путешествовал не только во времени, но и в пространстве.
– Все это так, хотя в тот момент как-то не думалось об этом. Уже сама возможность путешествий во времени казалась, да и кажется настолько фантастической и невероятной, что о перемещении в пространстве просто забываешь. В конце концов, это нечто обыденное.
– Но не на такие расстояния.
– И не с такой скоростью. Скажем, полет с Адониса на Хонс в самом скоростном катере и при самых благоприятных условиях занимает примерно дней пять. Ну, пусть будет четыре... три. С Тай-Суем там можно оказаться практически мгновенно.
– Не совсем. Еще в молодости я пробовал пройти в ближайшее будущее, скажем, на пять минут вперед.
– И что?
– Ничего не вышло. Минимальный отрезок времени, на который можно отправиться, это двенадцать минут. Примерно столько же должно пройти между запусками Тай-Суя, если ты захочешь вернуться обратно.
– Двенадцать минут и три дня. Ха, сравнение не в пользу звездолетов. Вы только представьте, какие возможности открываются. Отпадет сама потребность в космических кораблях и путешествиях, ну разве что с увеселительной целью. Людям и не только людям уже не потребуется тратить недели, а иногда и месяцы своей жизни на то, чтобы попасть куда-либо. Станет возможно работать на одной планете, а жить на другой, причем находящейся на расстоянии десятков световых лет.
– Да. - Император допил свой коктейль и со стуком поставил бокал на мраморный столик. - Я сам думал о подобном. Это был бы невероятный подарок человечеству и, возможно, невиданный скачок для всей цивилизации в целом, я говорю не только о людях, но и о других мыслящих существах, доросших до межзвездных путешествий. Однако есть два нюанса. Первый - это что установка, способная осуществить подобные манипуляции, то есть Тай-Суй, у нас всего одна, а конструкторы не озаботились сделать ее резиновой. Ну а второй... думаю, ты и сам понимаешь.
Рип заерзал в кресле.
– Не дурак. Все мои рассуждения, это так, гипотетически. Я ни в коей мере не собирался преподносить такой подарок цивилизации. Я прекрасно понимаю, что она еще не доросла и, скорее всего, ей придется еще ой как долго расти, если вообще подходящее время когда-либо настанет.
– Настанет. Наверное. Не мы, не дети и даже не правнуки наших правнуков... Но когда-нибудь, в каком-нибудь сто миллионов двести тысяч ...надцатом году, люди или не люди изобретут свой аналог Тай-Суя... Кто знает, возможно, тогда наконец-то начнется вожделенный золотой век.
– Как при Кроносе.
Таманэмон улыбнулся.
– Как в райской стране Тильмун. Хотя, возможно, что подобное изобретение, наоборот, станет концом цивилизации, как случилось с прогомианцами.
– Мы не знаем, отчего они погибли и погибли ли вообще.
– Не знаем, - согласился император, - однако Тай-Суй это их изобретение... - Император замолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли подчеркивая значимость фразы.
Рип снова заерзал в кресле.
Ручка газа была опущена до упора. На электронном табло стояли цифры: 542. Рип летел над самой землей, опасаясь столкновения с флайером родителей. То, что он сам в таких условиях мог потерпеть аварию, юношу абсолютно не волновало.
Ветер заметно усилился. Маленький летательный аппарат кидало то в одну, то в другую сторону. Видимость и вправду была практически нулевой. Песок несся на юношу сплошной красно-бурой стеной. Вой ветра и стук песчинок по обшивке слились в один бесконечный шум.
Винклер находился в пути около пятнадцати минут, при его скорости сейчас он должен уже нагонять родителей. Рип стал внимательнее смотреть по сторонам. Здесь буря была не столь сильна, скорее всего центр ее приходился на лагерь. Видимость немного улучшилась.
