С верхней полки сорвался толстенный фолиант и начал падать прямо Гермионе на голову. Я успел только воздуха в легкие набрать, а вот реакция Грина сработала молниеносно. Он дернул Грейнджер за локоть, заставляя прижаться к нему, а сам сделал шаг назад. Огромная тяжеленная книга с грохотом рухнула на пол.
— Мерлин, ее там раньше не было, — Гермиона заговорила на тон выше обычного.
— Цела? — спросил ее Грин.
— Да, — кивнула она. — В полном порядке, только испугалась.
— Вовремя я зашел, Гермиона, — проговорил он и взглянул на меня с прищуром.
— Да, спасибо вам, — она улыбнулась.
Где-то внутри что-то царапнуло меня за душу. «Гермиона»? Они уже называют друг друга по именам?
— Присядьте, — он усадил ее на стул. — Я заскочил на минутку, у меня еще есть дела, но, наверное, останусь здесь. У вас тут происходит что-то неладное.
— Все нормально, я, скорее всего, просто забыла об этой книге.
— Уверены? Мне кажется, тут дело нечисто, — с сомнением сказал он.
— Да, все в порядке, — ответила она. — Так что вы хотели?
— Ну, — улыбнулся он. — Завтра студенты идут в Хогсмид. А мне надо в Лондон. Хотел спросить, не составите ли вы мне компанию? И с Гарри заодно увидитесь.
— Я с радостью, — просияла она. — Но я должна не поздно вернуться, у меня еще с Малфоем тренировка.
— Один день мистер Малфой может и сам справиться, — уверенно сказал Грин.
— Нет, Питер, я должна ему помочь.
— Что ж, хорошо, — вздохнул он. — В восемь будете уже здесь, договорились?
— Хорошо, — она улыбнулась.
— Ну, тогда я пошел, если вы точно в порядке.
— Я точно в порядке.
— Хм, у меня есть идея получше, — снова улыбнулся он. — Когда вы тут с делами закончите?
— Через час примерно, а что? — удивленно спросила она.
— Через час зайду за вами, провожу в комнату, а то вдруг еще какие летающие книги попадутся по пути.
Гермиона засмеялась и кивнула ему:
— Договорились.
— Тогда до встречи, — сказал он, пожал ей руку и, удостоив меня коротким кивком головы, ушел.
Гнев из-за этого приторного диалога, от которого, казалось, даже зубы начали слипаться, затмил мне все здравомыслие.
— Значит, завтра — в Лондон? — спросил я как можно более ровно.
— Да, — беззаботно ответила она.
— Вы уже друг друга по именам зовете…
— Малфой, это тебя не касается. Ты и так видишь и слышишь больше, чем предназначено для твоих ушей.
— Я думаю, это он положил сюда эту книгу. Специально, чтобы прийти и картинно спасти тебя.
— Малфой, ты опять начинаешь? Это же полнейший бред!
— Нет, не бред! Здесь, кроме нас троих, больше никто не бывает! А я этого точно не делал.
— И он не делал, я уверена, — спокойно сказала она. — Мы выясним, что это за книга, но я не думаю, что кто-то намеренно поставил ее так, чтобы она упала на меня.
— Не доверяй ему так слепо! Он очень хитрый.
— Малфой, ну что ты заладил? У тебя есть какие-то доказательства его вины?
— Нет, — хмуро ответил я.
— Ну вот и не наговаривай на человека.
— Но это уже не впервые происходит, и каждый раз он оказывается рядом, — продолжал я убеждать ее.
— Знаешь, ты тоже каждый раз оказываешься рядом, когда что-то происходит.
— Ты считаешь, что это я сделал? — со злостью спросил я.
— Нет. Я просто говорю, что то, что он оказывался оба раза рядом, еще не доказывает его вины, — устало проговорила она. — Это просто случайность.
— Ты ошибаешься, — сказал я упрямо. Какое-то шестое чувство внутри меня говорило, что все это далеко не случайно. Мало того, все это делалось с целью навредить Гермионе, а возможно, и убить ее, но делалось, к счастью, неумело. — Я чувствую, что здесь что-то нечисто. И только он может быть в этом замешан!
— Малфой, хватит! — она повысила голос.
— Ладно, поступай, как знаешь. А я пошел. Прости, контрольные придется проверять одной, как ты и хотела, а то я что-то очень устал.
— Хорошо, — безразлично отозвалась она.
— Спокойной ночи, — выплюнул я и переместился в коридор, громко хлопнув дверью.
Пока я добирался до своей комнаты, перед моими глазами проносились сцены воображаемого свидания Гермионы и Грина, я буквально видел, как они ходят, держась за руки, смеются и беспечно разговаривают, целуются...
Доведя себя до ручки, я лег в кровать и крепко закрыл глаза. Сердце колотилось учащенно, пульс отдавался даже в висках. Я до боли стискивал зубы.
Уснул я только под утро.
