— Я Оливер Харди, целитель больницы Святого Мунго, специализируюсь на недугах от заклятий. Мистер Люциус Малфой поступил к нам в конце февраля этого года в тяжелом состоянии. Исследования показали, что у него нарушен разум. Сейчас, когда мы выяснили, что за заклинание поразило его, мы можем прийти к однозначному выводу, что его память повреждена основательно, как и другие ментальные способности. Он не разговаривает, не проявляет эмоций и не подает признаков умственной активности. Как целитель, могу с уверенностью заявить, что дальнейшее заключение мистера Малфоя в Азкабане будет нецелесообразным, так как он даже не понимает, где находится.
— Мистер Харди, расскажите подробнее о заклинании, поразившем мистера Малфоя, — попросил Солсбури.
Целитель кивнул и продолжил:
— Это темномагическое заклинание, название которого я не имею права произносить, оно есть в официальном заключении, которое я передал суду. Действие заклинания зависит от магических сил волшебника, его сотворившего. При достаточной силе вызывает эффект, схожий с эффектом после поцелуя дементора. Но, конечно же, это совсем не то. Заклинание действует на мозг. Случаев восстановления разума, пораженного этим заклинанием, нет. Впрочем, оно и применяется довольно редко. Его использование категорически запрещено.
— Есть ли шанс, что мистер Малфой восстановится?
— В полной мере — нет. Но, возможно, профессиональные колдомедики и годы лечения помогут вернуть ему хоть какие-то ментальные способности, хотя бы на базовом уровне.
— Спасибо, мистер Харди, можете сесть на место, — сказал Солсбури. — Далее по поводу заклинания. Здесь присутствует мистер Джералд Рид, проводивший расследование по этому инциденту. Прошу вас, выйдите и расскажите нам об этом.
Рид твердой и уверенной походкой прошагал вперед. Он выглядел внушительным человеком, но черты его лица располагали к себе.
— Я уже подал вам доклад, в котором сказано, чтостражник тюрьмы Азкабан Родни Уоттс совершил преступление, сотворив темномагическое заклинание. Кроме того, я нашел ряд доказательств того, что мистер Уоттс был замешан в инциденте с попыткой побега бывших Пожирателей Смерти за несколько дней до Рождества прошлого года, а также в отравлении мистера Малфоя, состоявшемся также незадолго до Рождества. Материалы по этим инцидентам у вас также есть. Это записи в дневниках, письма бывшим Пожирателям Смерти в бегах, найденные мною у него дома, и полупустой флакон с ядом, которым был отравлен мистер Малфой. Мне больше добавить нечего, кроме, пожалуй, того, что я слышал, как враждебно мистер Уоттс отзывается о мистере Малфое.
— Спасибо, мистер Рид. Суд учтет ваши показания, можете садиться, — кивнул Солсбури. — А теперь приведите мистера Уоттса, пожалуйста, — обратился он к двум стоящим у входной двери мракоборцам.
Его ввели в зал и усадили в центре на стул для обвиняемых. Выглядел этот Уоттс блекло. Он не обладал особой внешностью, все его черты были обыкновенными, неприметными. Единственное, что бросалось в глаза — это его плотно сжатые челюсти и бегающий взгляд.
— Мистер Уоттс, суд получил достаточно доказательств вашей виновности в причастности к нескольким преступлениям и рекомендует вам сейчас честно признать свою вину. Суд также напоминает, что заседание собралось здесь не по вашему вопросу, а значит, у вас есть еще шанс улучшить собственное положение, рассказав нам сейчас всю правду от начала и до конца.
— Я понял. Я не идиот, чтобы отпираться, когда сам Рид нарыл на меня доказательства. Я ведь работал с ним, так что прекрасно знаю, какая у него хватка, — отчетливо проговорил Уоттс.
— Ближе к делу, мистер Уоттс, — недовольно сказал Солсбури.
