Следующие несколько дней я очень внимательно следил за Райтом, как и советовал Грин. Но он вел себя спокойно и на меня даже не смотрел. В комнату он приходил перед отбоем, а уходил, едва занимался рассвет. Он усмехался и бормотал что-то себе под нос, но не проявлял агрессии или хотя бы враждебности. По поводу Алекса и Амелии я не сомневался ни на секунду, так что даже не рассматривал возможность какой-либо угрозы с их стороны. Уже на следующий день после истории с Оборотным зельем я все рассказал Алексу, и он согласился с тем, что я должен смотреть в оба, чтобы не влипнуть в новые приключения, однако рассудил, что раз в последнее время со мной ничего странного не происходило, то, возможно, злоумышленник оставил попытки навредить мне.
Время бежало вперед. Май вступил в свои права, возвестив об этом ярким теплым солнцем, проливающим свои мягкие лучи на все окрестности, а бездонное голубое небо, казалось, гипнотизировало своей завораживающей глубиной, и создавалось ощущение, что если поднять руки вверх, то можно оторваться от земли и взлететь туда, где парили птицы.
Мое настроение не соответствовало этой чарующей красоте и спокойствию природы. Я очень нервничал перед предстоящим днем памяти, но отступать от своих намерений не собирался: этот день обещал быть трудным для всех, и я прекрасно понимал, что Гермионе будет тоже очень тяжело, так что я должен был находиться рядом, даже если кроме своего взгляда я ничем больше не мог ее поддержать.
Утро второго мая выдалось оживленным. Многие собирались посетить мероприятие в Большом Зале, только младшекурсники не проявляли к этому событию особого интереса, хотя находились и те, кто мечтал поглазеть на героев войны и важных представителей Министерства Магии.
Так как занятия сегодня были отменены, большинство студентов толпились в факультетских гостиных. Мы же с Алексом и — к моему удивлению — Амелией, которая временно, как я понял, решила примкнуть к нашей компании, по привычке сидели в библиотеке.
— Может быть, еще эссе по ЗоТИ сделаем? — предложил я, потому что хотел занять себя чем-то до самого мероприятия, чтобы не дергаться и не давать невеселым мыслям завладеть разумом.
— Не успеем, — покачал головой Алекс. — Остался всего час, и нам уже нужно будет идти в Большой Зал.
— Вы тоже пойдете со мной? — удивился я. — Я думал, вы здесь среди книг окопаетесь до конца дня.
— Драко, мы понимаем, что для тебя сегодняшний день непростой, так что поддержим тебя, — сказал Алекс.
— Да, будем стоять рядом, чтобы ты не вздумал убежать, — добавила Амелия, улыбнувшись.
— Амелия, а давай в субботу позволим Драко отдохнуть от нас и пойдем в Хогсмид? — спросил Алекс с усмешкой.
— Не знаю, — замялась она, — наши походы туда не всегда хорошо заканчиваются.
— Заодно изменим эту тенденцию. Соглашайся! — он посмотрел Амелии в глаза таким взглядом, что она слегка покраснела.
— Посмотрим, — уклончиво ответила она и бросила на меня беглый взгляд.
— Ты представь: вдруг в книжной лавке появились новинки по арифмантике или чарам, а ты пропустишь? Обязательно сходите! — добавил я.
Раз уж разговор зашел о книгах, весь последующий час мы проговорили о них, ведь Алекса и Амелию отвлечь от этой темы не могло практически ничего. Время, как водится, пролетело, словно одно мгновение, и мы отправились на предстоящее невеселое мероприятие.
Когда я, опираясь на свои трости, вошел в Большой Зал, там уже было полно народу. Факультетские столы, равно как и преподавательский, убрали, и сейчас из мебели в Зале были только три ряда стульев от одной стены до другой на месте, где обычно стоял стол для преподавателей, и массивная деревянная кафедра, одиноко стоявшая перед ними. Я встал около стены, так, чтобы меня не было особо видно, а Алекс с Амелией оказались немного впереди, ближе к центру помещения.
Вскоре в Зал вошли степенные представители Министерства, а за ними следом — почетные гости и преподаватели; замыкала это небольшое шествие директор. Толпа расступилась, пропуская делегацию, а затем все встали на свои места. Пока гости рассаживались, в помещении стоял невообразимый гул. Я молча наблюдал за пришедшими, пытаясь заметить знакомые лица. И я нашел тех, кого знал.
