Rise полностью

Время было неумолимо, оно двигалось вперед, превращая все самое важное для меня в бесплотные воспоминания. А впереди ждала только холодная неизвестность.

Теперь, когда ты далека,

Я словно бы в аду.

И больно жилка у виска

Дрожит. А я бреду,

Надежду в сердце лишь храня,

Что дашь разбиться льду.

Ты только позови меня

И, знаешь, я приду!

Ты только руку протяни

И буду я с тобой.

Молю тебя, хоть раз рискни,

Поверь, это любовь.

Мы с Гермионой сидели в магловском кафе недалеко от Министерства Магии, за тем же небольшим столиком у окна. Она смотрела на меня с такой тоской, что мне было, мягко говоря, не по себе. Хотелось стереть это выражение с ее лица и сделать хоть что-то, чтобы она улыбалась так, как она уже, бывало, улыбалась мне.

— Пожалуйста, улыбнись, — высказал я свою мысль.

Она медленно покачала головой.

— Разве я могу улыбаться, когда ты принял неверное решение?

— Это ты приняла не то решение, а я просто адекватно на него отреагировал, — с горечью проговорил я.

— Все не так, как тебе кажется. Ты не захотел меня слушать, а нужно было.

— Правда? — прошептал я. — Тогда докажи сейчас, что я ошибаюсь в своем мнении.

— Хорошо, слушай, — она подалась вперед и заглянула мне в глаза, а я утонул в их глубине, и мир вокруг перестал существовать.

Я открыл глаза. Уже наступило утро, в тишине спальни было слышно только мое собственное дыхание. Мне снова приснился сон, который я видел каждую ночь на протяжении двух последних недель. Каждый раз он заканчивался одинаково, а мне так хотелось узнать, что же такого собиралась сказать мне Гермиона. А еще я глупо надеялся, что эти сны были не просто так. Мне пришла идея попытаться снова заснуть, чтобы, если повезет, посмотреть продолжение этого сна.

Но сегодня это было невозможно, ведь начался июнь, а с ним и экзамены. Сегодня мы должны были сдавать ЗоТИ, и нельзя сказать, что это было хорошее начало экзаменационной недели. Мне до сих пор было противно видеть сияющее лицо Грина.

Мысленно поворчав, что впереди ждет отвратительный день, я оделся и отправился в Большой Зал. Алекс и Амелия уже были там.

— Как настрой? — спросил с улыбкой Алекс. Он уже полностью оправился от ожога, ничего не напоминало о том, что еще около месяца назад его жизнь была в серьезной опасности.

— Как обычно, — ответил я, вздохнув. Алекс знал обо всем, что произошло у нас с Гермионой, и, как мог, поддерживал меня, пытаясь поднять настроение любыми способами. Получалось у него не очень.

— А помните, Куппер грозилась, что никто из нас экзамен не сдаст? — напомнила Амелия, усмехнувшись. — Не знаю, как вы, а я даже не нервничаю... почти.

Она теперь ни на шаг не отходила от Алекса. Он же вел себя с ней достаточно сдержанно, утверждая, что ею движет чувство вины и желание отплатить за ее спасение, а никак не серьезная симпатия. Я молчал, не зная, что ответить на это заявление, но в глубине души был почти согласен с Алексом, помня о том, что происходило между мной и Амелией еще в марте.

— А из-за кого нервничать? Из-за этого показушника? Много чести, — фыркнул я. — Еще несколько часов в его компании пережить, и, я надеюсь, больше никогда мне не придется видеть эту наглую ухмылку.

— А я вот повторю еще несколько параграфов, на всякий случай. Профессор Грин — вполненормальный преподаватель, он заслуживает, чтобы его студенты блестяще справились с экзаменом, — заявил Алекс и раскрыл учебник по ЗоТИ.

Я скривился и отвернулся, по привычке мельком посмотрел в сторону преподавательского стола. Мой взгляд тут же безошибочно выхватил Гермиону. Она сидела, подперев голову рукой, и что-то записывала в блокнот. В груди у меня начало жечь, я отвернулся и скрипнул зубами. Каждый раз, когда я ее видел, внутри что-то словно переворачивалось. Я был зол и обижен, а еще ужасно, просто невероятно сильно скучал по ней.

— Пойдемте пока в библиотеку, — предложил я, поднимаясь. — Здесь я больше не могу находиться. Хотя потом с Грином будет не лучше.