Я все свои оставшиеся силы направил на то, чтобы суметь рассмотреть происходящее. Сложно сказать, сколько времени ушло на тщетные попытки повернуть голову, но я не сдавался и, превозмогая боль, все же сумел всмотреться вдаль, туда, откуда доносились приглушенные голоса. Около входа в Хогвартс стоял Гарри Поттер, потрепанный, явно уставший, но с гордо поднятой головой, а рядом — его неизменные спутники: Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Кошмар всех моих лет учебы в полном составе. Похоже, битва закончилась. И «добро» победило. Значит, теоретически, я уже был свободным от Метки, только вот вряд ли это победившее общество примет меня с распростертыми объятиями. Да и не был я уверен, что вообще выживу, учитывая мое состояние. Одно только терзало — что там с родителями? Найдет ли меня кто-то, пока я жив, и успею ли я узнать, как они?
Я перевел взгляд на небо — все такое же холодное и безразличное. Ему нет дела до того, что здесь кто-то радуется или грустит, оно не исчезнет из-за чьей-то боли или радости, оно неизменно, в отличие от нас.
Краем глаза я уловил движение в мою сторону, кто-то направлялся ко мне. Возможно, кто-нибудь даже поможет? Я попытался слегка пошевелиться, но это причиняло ужасную боль.
Я узнал их голоса. Бредовая ситуация... Не знаю, хотел бы я, чтобы меня нашли именно эти люди, или нет. Наверное, нет, но мое мнение сейчас никого не интересовало.
— Гарри, Рон, смотрите, там кто-то живой! — встревоженный, но приглушенный голос Гермионы был слышен уже недалеко от меня.
Они подошли ко мне вплотную.
— Да это же Малфой, — неприязненно прошипел Уизли. — В третий раз за день — уже не смешно. Пошли отсюда.
— Рон, не надо так! Он ведь нас не выдал, когда мы попали в Малфой-мэнор. Он спас нас тогда, — твердо сказал Гарри. — И сегодня в Выручай-комнате он пытался остановить своих приятелей.
— Там именно ты его спас, а не он — тебя, — возразил Уизли.
— Сегодня уже достаточно смертей произошло, столько жизней оборвалось, — глухо, чуть дрожащим голосом сказала Гермиона, похоже, у нее было шоковое состояние. — Давайте не будем способствовать новым жертвам. За все, что он успел натворить, он еще ответит, я уверена. А сейчас ему нужна помощь. Просто уберем эти камни с него, — как всегда, Грейнджер представляла собой сгусток доброты и милосердия, если бы мог, я бы скривился сейчас от оскомины. — Вингардиум Левиоса!
Я почувствовал, как тяжелые глыбы прекращают давить на меня, однако за легкостью последовал новый приступ боли. Я не смог удержать вскрик.
Грейнджер вздрогнула и поморщилась, будто это она была травмирована, а не я.
— Очень больно?.. — полуутвердительно произнесла она. — Я позову колдомедиков, — с этими словами она подняла палочку и выпустила в небо сноп красных искр. — А пока придется потерпеть, — Грейнджер закрыла глаза и вздохнула. — Все будет хорошо, — последнюю фразу она произнесла абсолютно безэмоционально, будто обращалась к себе, пытаясь успокоиться.
— Да ты оптимистка, Грейнджер, — с большим трудом прохрипел я.
Ее лицо, до этого сосредоточенное и грустное, на миг тронула легкая тень жутковатой ухмылки, но тут же к ней вернулось прежнее выражение. А в глазах — непередаваемая тоска. Впрочем, Поттер с Уизли выглядели не лучше.
Она ничего больше не сказала. И ее друзья не проронили ни слова. Я прикрыл рукой глаза, пытаясь справиться с ощущением неловкости. Уже спустя несколько минут пришли хмурые колдомедики. Да... этот день был трудным для всех без исключения.
Когда меня аккуратно переместили на носилки, я взглянул на Гермиону еще раз. Она поймала мой взгляд и без единого оттенка эмоций в голосе тихо произнесла (возможно, это был просто сарказм):
— Удачи тебе, Малфой.
— Хм… И тебе удачи, — прошептал я еле слышно, но она все же услышала. Ее брови слегка изогнулись в удивлении, но она кивнула мне.
Пока колдомедики осторожно несли меня в сторону замка, я не мог оторвать взгляд от троицы друзей. Грейнджер, повернувшись, протянула руки к Поттеру и Уизли, и через секунду они уже обнимались. Настоящая, крепкая дружба... Я почувствовал себя опустошенным и одиноким на фоне этой картины с объятиями. Но на полноценный анализ ситуации сил все равно не было. Наверное, все, что тут творилось сейчас, было справедливо. И точка. Пора было выбросить из головы все эти идиотские мысли, впереди меня ждали проблемы посерьезнее.
Я теперь, кажется, был свободен, по крайней мере, от влияния Лорда. И, раз я до сих пор остался жив, нужно было подумать, что со всем этим можно сделать. Но жить в любом случае лучше, чем навсегда прекратить свое существование.
