— Если она сама не против этой идеи, — я посмотрел на Грейнджер, и она улыбнулась, — то я только за.
Эльф с мольбой в глазах посмотрел на нее, и она кивнула, соглашаясь. Тинки просиял. Грейнджер встала немного позади меня, и я выразил общую мысль:
— Пора возвращаться.
Дорога назад, казалось, заняла гораздо меньше времени. Мы все так же разговаривали обо всем, что нам было интересно, но не успели обсудить и десятой части, как деревья расступились и перед нашими глазами предстал слегка освещенный факелами Хогвартс. Снег усилился, так что наши головы и одежда были сильно запорошены белыми крупными снежинками.
Мы отряхивались перед самым входом, и Гермиона случайно смахнула на меня небольшую горсть снега. Я не растерялся и, слепив небольшой снежок, кинул его в нее. Она шутливо пригрозила мне кулаком и слепила свой. Вот так, смеясь, минут десять мы бросались снегом друг в друга. Грейнджер чаще всего удавалось увернуться от моих снежков, а я и не пытался. Мы дурачились и вели себя как счастливые дети. Мне было так легко и светло, что не хотелось, чтобы эта ночь вообще когда-то заканчивалась. Но, окончательно промокнув, мы решили установить перемирие и войти все-таки внутрь.
Грейнджер постучала в дверь и как-то сразу изменилась. Снова стала серьезной и сосредоточенной, будто это не она несколько минут назад забрасывала меня снегом.
Филч открыл только спустя пять минут. Смерив нас угрюмым сонным взглядом, он сказал, впуская нас в холл:
— Уже четыре часа утра, я уж думал, что вы не вернетесь до того, как все проснутся. Советую расходиться по комнатам, пока не схлопотали наказание, — пробурчал он, будто обращался к проштрафившимся студентам, забыв, что Грейнджер — профессор.
— Ох, мистер Филч, простите, что разбудили вас в такое время, — сказала она извиняющимся тоном.
— Да уж… Идите спать, а то уже и некогда будет, — сказал он, еще раз взглянув на нас с неприязнью, и поплелся в свою комнату в сопровождении Миссис Норрис, которая гордо шествовала немного впереди него.
— Тебя проводить до комнаты? — спросил я.
— Не стоит, — ответила она и улыбнулась. — Нога уже не болит, как ты мог заметить только что на крыльце.
— Ладно, — ответил я, скрывая некоторую досаду. — Тогда… спокойной ночи.
— И тебе, — отозвалась она и опустила взгляд. — До встречи на трансфигурации, — Грейнджер неуверенно махнула рукой и, так и не посмотрев на меня, развернулась и устремилась вверх по лестнице.
Я вздохнул.
— Ну что, Тинки, иди спать, — сказал я, повернувшись к эльфу, молча ожидавшему моих указаний.
— Хозяина отлевитировать в его комнату? — спросил он, приподняв уши.
— Левитируй, — согласился я, как-то внезапно почувствовав навалившуюся усталость, — а потом можешь отправляться к себе.
— Хорошо, хозяин Драко, — эльф энергично закивал.
Всю дорогу до комнаты я старался думать только о том, чтобы своим поздним — или ранним — приходом не разбудить Райта.
После нашего с Грейнджер похода я никак не мог прийти в себя, все время витал в облаках. С нетерпением ожидая следующего «испытания», все время до субботы я просто плыл по течению. Хотя спокойствием и не пахло. Мой запас общеукрепляющего зелья на эту неделю уже закончился, а идти к мадам Помфри за добавкой было бы просто самоубийством. Куппер устроила очередную письменную контрольную, которую я с треском провалил, потому что так и не сумел уснуть после ночных приключений. Да и сама Грейнджер во время урока трансфигурации была в хорошем настроении, но выглядела ужасно сонной. А может быть, это только я замечал, потому что знал, что выспаться она не успела.
Не один я хотел, чтобы поскорее пришли выходные. Алекс, который пришел в полный восторг от моего рассказа про единорогов, собирался провести субботний день в компании Амелии. Я не испытывал восторга от перспективы весь день быть третьим лишним, но если мой друг утверждал, что ему так будет лучше, мне ничего не оставалось сделать, кроме как согласиться.
Мы договорились встретиться в одиннадцать утра в главном холле, и, хотя я там появился на десять минут раньше назначенного времени, Амелия уже стояла около стены, читая какую-то небольшую книгу.
— Привет, Дэвидсон, — поздоровался я монотонно.
