– Друг мой, все девчонки в старшей школе хотели быть с тобой, но ни одной из них так и не удалось заарканить тебя. Так что ты недостижимый, и точка. Скользкий, как угорь. – Она снова начинает играть со своим кольцом. – Расскажи мне об этой Бренне.
– Нет, давай я лучше не буду.
– Почему? Нам нельзя говорить об отношениях?
– Мы никогда раньше не говорили о них.
– Ну и что?
– Ладно, тогда ты первая, – отвечаю я.
– Да без проблем! Давай поговорим о моих отношениях. – Хейзел ухмыляется мне. – У меня их нет. Твоя очередь.
Я начинаю смеяться. Она меня поймала.
– Не знаю, что ты хочешь услышать? Ее зовут Бренна. Она потрясающая. Мы расстались. А может, взяли перерыв. Вот и все.
– Она учится в Гарварде?
– Нет.
– Она вообще где-то учится?
– Да.
Хейзел театрально вздыхает.
– Так ты
Я задумываюсь.
– Ты обещаешь, что это останется только между нами?
– Конечно! – Она начинает хмуриться еще сильнее.
– Она учится в Брайаре.
Что-то неуловимое мелькает в глазах Хейзел. Она на мгновение напрягается, а потом снова начинает вертеть кольцо на пальце.
– Ясно. Она учится в Брайаре. И?
– И ее отец тренирует хоккейную команду.
Несмотря на свою полную незаинтересованность во всем, что связано с хоккеем, Хейзел, тем не менее, тоже понимает, в какой идиотской ситуации я оказался.
– Ты серьезно?
Я киваю.
– Бренна Дженсен. Дочь Чеда Дженсена. – Я резко вздыхаю. – Она не выходит у меня из головы.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что я не могу перестать думать о ней. И я понимаю, что связываться с ней было плохой идеей, особенно если учесть, что на следующей неделе мы будем играть против вас. Но… – Я смущенно ерзаю на сидении. – Она мне нравится.
– Она тебе нравится, – повторяет моя подруга.
– Да.
– И ты так погружен в свои мысли и огрызаешься на всех, потому что она игнорирует тебя?
– Да.
Хейзел умолкает.
– Что? – Я всегда знаю, когда ее что-то сильно беспокоит. – О чем ты сейчас думаешь?
– Просто… тебе когда-нибудь приходило в голову, что это часть ее плана?
– Какого плана?
– Ты правда не понимаешь? – Хейзел таращится на меня так, как будто я самый тупой человек в мире. – Все знали, что в финале конференции Гарвард вероятнее всего будет играть против Брайара, и за несколько недель до этого важнейшего матча дочь тренера команды Брайара вдруг неожиданно проявляет к тебе интерес и, цитирую, «не выходит у тебя из головы». И вот теперь ты рассеян и невнимателен, и я готова поспорить, что на тренировках не выкладываешься на все свои сто десять процентов, а все из-за того, что ты только и думаешь об этой девушке. Тебе ясен ход моих мыслей, Джейк?
Вполне ясен, и это забавно, потому что я сам когда-то обвинил Бренну в том, о чем сейчас толкует мне Хейзел. Тогда Бренна отрицала это, и я поверил ей, и верю сейчас. Бренна Дженсен больше не кажется мне настолько циничной.
– Бренна не такая, – говорю я просто. – Да, эта девушка болеет за свою команду и поддерживает своего отца, но она не пытается вывести меня из строя.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю, и все.
– Ты готов поставить на это свою жизнь? – с вызовом спрашивает Хейзел.
– Мне незачем ставить на это свою жизнь, – сухим тоном отвечаю я. – Но да, я уверен, что все это не часть какого-то ее коварного плана.
– Ну, как скажешь.
Но выражение лица Хейзел, на котором прямо-таки написано: «Боже, ну ты и тупица!», подсказывает мне, что я ее не убедил.
– У меня что, круглая задница?
Я просматриваю сообщения, но от Бренны по-прежнему ничего нет. Прошло уже пять дней. Пять дней полнейшего молчания с ее стороны. Черт, это уже ни в какие ворота не лезет!
– Эй? Ты слушаешь меня?
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Брукса. Мы в медиазале арены, ждем, когда приедут остальные члены нашей команды. Этим утром у нас запланированы просмотры записей матчей. Будет забавно – смотреть на огромном экране, как катаются друзья Бренны.
Дерьмо. Хейзел права – я думаю о ней нон-стоп, и это ни к чему хорошему не приведет.
– Ты собираешься отвечать на мой вопрос? – нетерпеливо спрашивает Брукс.
– Нет, потому что я не понимаю, о чем ты меня спрашиваешь. – Я откладываю свой телефон и откидываюсь на спинку мягкого стула, скрестив руки за головой.
– Здесь нет ничего сложного, Коннелли. У меня круглая задница или нет?
Я оторопело смотрю на него.
– Что, черт побери, значит «круглая задница»?
– Именно то, что я сказал. – Он раздосадовано проводит рукой по своим светлым волосам.
– Типа толстая ли у тебя задница?
– Нет, я не спрашиваю про толстую задницу! Мать твою, да что же это такое? Я говорю тебе про две идеально круглых сферы, и обычно они еще очень упругие. Ну, как два круглых пузырька, только у тебя на заднице. Круглая задница. – Похоже, Брукс начинает раздражаться. – Что из этого тебе непонятно?
Я искренне ошеломлен его вопросом.
– Почему ты спрашиваешь?
Он плюхается в кресло.
– Потому что вчера я трахался с Кайлой…
– О, я знаю, – сухо отвечаю я. – Слышал вас.
– …и мы делали это у стены, ну, знаешь, и она обвила меня ногами. Я держал ее под задницу и насаживал на свой член…
– Чувак, давай без подробностей, а?
