Под ее осуждающим взглядом Уэссон виновато съежился. Но Лорен, не ограничившись этим, отчитала его, как школьника, и с каждым словом лицо Уэссона багровело все гуще. Она напомнила, что молодая женщина зверски убита и, если он не испытывает ни сочувствия ни жалости к бедняжке, ему следует поискать другую работу.
Когда Уэссон попытался спорить, Ник все же вмешался, только его лексикон был куда более выразительным, чем у Лорен.
– Я подам рапорт, – пригрозил Уэссон.
– Сколько угодно, – отмахнулся Ник.
Уэссон решил поскорее закончить разговор. Подумать только, какая-то истеричка смеет его осуждать! Он не собирается тратить свое драгоценное время, умасливая ее. Пусть этим займется Бьюкенен!
– Делайте то, что вам ведено, и мы схватим его, – буркнул он, но Лорен не собиралась отступать.
– А заодно держать свое мнение при себе, не так ли? – съехидничала она,
Уэссон, не потрудившись ответить, повернулся к компьютеру. Терпение девушки лопнуло.
– Ник, могу я воспользоваться твоим телефоном?
Ник молча протянул ей трубку.
– Не подскажешь номер доктора Моргенштерна?
Уэссон вскочил как ошпаренный, едва не свалив кресло.
– Если у вас есть проблемы, не проще обсудить их со мной?
– Не думаю.
– Простите?
– Я сказала «не думаю».
Уэссон умоляюще взглянул на Ника, словно прося помочь справиться с взбалмошной девицей, но тот не обратил на него внимания.
– Нажми три-два. Так быстрее дозвонишься.
– Послушайте, мэм, понимаю, я показался не совсем…
– Вы показались мне бесчувственным, – перебила Лорен. – Жестоким, бессердечным и черствым.
Уэссон скрипнул зубами и презрительно скривил губы.
– Если каждое преступление принимать близко к сердцу, некогда будет бороться с преступниками. Для того мы и стараемся поймать этого извращенца, чтобы больше не находить трупы его жертв.
– Ее звали Тиффани, – напомнил Ник.
– Мне хотелось бы, чтобы вы называли ее по имени,
Уэссону пришлось смириться. Вероятно, он был готов на все, чтобы отделаться от истерички.
– Тиффани, – повторил он, – Тиффани Тара Тайлер.
Лорен отдала мобильник Нику, гордо выплыла из коттеджа и скользнула в машину, прежде чем Ник успел открыть ей дверцу.
– Что за несносный тип, – пожаловалась она.
– Еще какой! – согласился Ник. – Правда, я не ожидал, что ты сумеешь его приструнить.
– Не пойму, как мог Пит поставить его во главе операции.
– От него ничего не зависело. В этом деле он всего лишь консультант. Расследование ведет О'Лири, а Уэссон – его подчиненный.
Ник развернулся и направился к городу. Солнце только стало опускаться за деревья, бросая золотистые отблески на воду. Тиффани не шла у Лорен из головы.
– Уэссон только что ура не кричал, когда узнал об этой бедняжке.
Несмотря на неприязнь к Уэссону, чувство справедливости все-таки взяло верх.
– Нет, он не рад убийству, просто взволнован, потому что теперь у нас есть место преступления, и, будем надеяться, это круто изменит ситуацию. Я не оправдываю поведение Уэссона, просто пытаюсь объяснить. Он считается способным агентом. Правда, я работал с Ним всего однажды. К тому же это было давно, когда оба мы были молоды и неопытны. Пит его хвалит. Но Уэссону еще придется доказать мне, на что он способен.
– Ты сказал, что теперь положение может измениться. Но как?
– Каждый убийца оставляет на месте преступления то, что эксперты называют личным автографом, то есть печатью его извращенных я злобных фантазий, которая может многое сказать о личности того, кому принадлежит.
– Но ты сам сказал, что он крайне осторожен. Что, если следов не отыщется?
– Такого просто быть не может, – заверил он. – Когда один человек вступает в контакт с другим, он всегда оставляет что-то, как бы ни был осмотрителен. Волосяную луковицу, обломок ногтя, отпечаток подошвы, может, нитку от брюк или рубашки, словом, все что угодно. Найти-то найдут, самое главное – провести как можно более точную экспертизу. А тем временем, пока эксперты делают свою работу, фотографии с места преступления отправят к психологу, и тот постарается определить род помешательства и фантазии, одолевающие маньяка. Видишь ли, автограф киллера – это его психологическая визитная карточка. Он может менять методы, время и места преступления, но автограф остается прежним.
– То есть схема одна и та же?
– Да. Например, определенной формы порезы на теле, способы захоронения. Психолог даст заключение, на чем именно свихнулся псих и какие мотивы им движут. Могу заранее сказать, что воля у этого человека очень сильная.
Ник остановил машину на углу Оук и Мэйн-стрит. Молодая женщина с детской коляской неспешно переходившая мостовую, с любопытством оглядела Ника и помахала рукой Лорен.
– Мой дом в следующем квартале, второй от угла. Но я не хочу возвращаться туда. Мы не можем остановиться в мотеле?
– Ты должна ехать домой и вести себя как ни в чем не бывало, помнишь?
– Да. Но все-таки не хочу. Даже порог переступить не желаю.
– Ничего не поделаешь, хотя я тебя понимаю.
