– Указатель миль?.. Рядом такого нет, – наконец сказал он. – Но мы возле поворота на двадцать четвертую окружную дорогу. Да, воды уже отошли. Да… нет… Сколько придется ждать? Нет… Я перезвоню в случае необходимости.
Он закончил звонок и бросил телефон на панель. Уголок губ дернулся, выдавая разочарование.
– Что сказали? – спросила Энди. – Они вышлют «скорую помощь»?
– Сказали, она приедет минут через сорок, может, через час, – мрачно сообщил Саймон. – На трассе Ай-70 заносы, весь местный транспорт стоит. Они попросту не успеют добраться до нас.
Вот теперь паника подступила всерьез. Энди отчаянно пыталась держать себя в руках. Налетел новый порыв ветра, машина вздрогнула.
– А на что ты все время отвечал «да» или «нет»?
Он нажал пальцами на переносицу.
– Спрашивали, доводилось ли мне принимать роды.
– И как, доводилось?
– Не совсем. – Он открыл дверь. – Я возьму аптечку и пледы из багажника. Думаю, тебе будет лучше сесть на заднее сиденье, там больше места.
– Что ты хочешь этим сказать?! – крикнула Энди, но Саймон уже вышел и закрыл дверь.
Ледяной ветер радостно ворвался в машину, стоило ему распахнуть багажник. Энди отвернулась. Ей отчаянно хотелось заорать, чтобы он ехал дальше не останавливаясь – если понадобится, до самого Брекенриджа! Но начались потуги, а значит, ребенок вот-вот родится.
Саймон обошел машину и открыл пассажирскую дверцу, держа в руках пледы.
– Один я расстелю на сиденье, – сказал он. – Есть чистые полотенца и бутилированная вода.
Он помог Энди выбраться из машины, и она стиснула его руку.
– Так ты когда-нибудь принимал роды? – снова спросила она, не отводя взгляда от его лица до тех пор, пока он не посмотрел ей в глаза.
Но ответить он не успел: новая схватка заставила ее согнуться пополам. Энди тихо застонала, и он растер ей плечи.
Когда боль стихла, она позволила Саймону устроить ее на заднем сиденье, ногами к нему. Ледяной ветер продолжал игриво наведываться в машину, твердые гранулы снега бились в окна, собирались на полу.
Их взгляды снова встретились. Если Саймону и было страшно, то ему удалось это скрыть.
– Я однажды наблюдал за тем, как это делает мой дядя – в больнице в Мехико, – наконец ответил он. – Мне было семнадцать, я устроился туда на лето подработать. Когда привезли женщину, думаю, все попросту забыли обо мне. Я ничего не делал – стоял в уголке и смотрел.
– И что почувствовал?
– Ужас и интерес одновременно. – Он скривился. – Было много криков и много крови. Тогда я к этому был еще непривычен.
– А теперь привык?
– Давай скажем, в моей жизни хватало и того и другого. Теперь меня этим не удивить.
– Надеюсь, ты хорошо помнишь, что тогда увидел.
Он поднял книгу в мягкой обложке.
– Тут есть инструкции, которые должны помочь. Но я мало что смогу сделать. Основная работа ляжет на тебя.
Снова начались схватки, на сей раз более сильные. Энди прикусила губу, пытаясь сдержать крик, но Саймон крепко сжал ее ладонь.
– Кричи сколько угодно, – сказал он. – Все равно нас здесь никто не услышит.
Дрожащими руками он разорвал одно из чистых полотенец на полоски, как было сказано в книге, которую он оставил открытой на полу. «Собери волю в кулак и сделай все, что нужно», – велел он себе.
Саймон попытался вспомнить манипуляции дяди, принимавшего тогда роды в больнице, но дело происходило много лет назад, он был слишком молод, да к тому же боролся со смущением и ужасом. Сейчас этим чувствам здесь было не место.
Он посмотрел в расширившиеся от страха глаза Энди и попытался ободряюще улыбнуться. Она надеялась, что он поможет ей преодолеть это испытание. И еще не родившийся ребенок тоже зависел от него. Саймон сжал ее руку.
– Ты молодец, – сказал он.
– Что сказано в книге? – спросила Энди.
Саймон бросил взгляд на страницы.
– У входа в родовые пути появится головка ребенка. Затем будет еще несколько сильных потуг – и ребенок родится. Нужно будет очистить ему нос и рот от смазки, убедиться в том, что он дышит самостоятельно, затем перерезать пуповину и держать малыша в тепле. Потом принять послед.
– Сколько работы, – успела сказать Энди, прежде чем новый приступ боли заставил ее закричать.
Следуя инструкциям в книге об оказании первой помощи, Саймон расстелил чистое полотенце, поставил рядом воду, ножницы, пластырь и спиртовые салфетки.
– Что-то происходит! – вскрикнула Энди.
– Показалась головка.
Саймон встал на колени, забыв про снег и грязь, готовясь принять ребенка, как только он выскользнет. Он даже не услышал скрип шин на снегу, а когда случайно бросил взгляд влево, увидел, как рядом с его машиной останавливается другая. Решетка едва не коснулась заднего бампера. Но новый вскрик Энди заставил его забыть обо всем.
– Еще пара потуг, – сказал он.
– Больно! – крикнула она сквозь слезы.
– Ты справишься.
