– Ну, как мы себя чувствуем? – спросил он. – Сегодня утром лучше? Тогда скажите этому джентльмену, кто вы.
Джульетта прекрасно знала, какой ответ от нее ожидают услышать. Ей полагаюсь сказать: «Я – актриса. Я жила подобно шлюхе, движимой необузданной похотью». Вместо этого она сказала;
– Я леди Элизабет Джульетта Эмберли, дочь графа Фелтона. Я бы хотела, чтобы моему отцу сообщили, что я нахожусь здесь.
– Как же! – сказал другой мужчина с легким шотландским акцентом. – Как ее настоящее имя?
– Полли Браун, – ответил Апбридж.
Джульетта тщетно пыталась повернуть голову, чтобы взглянуть на посетителя. Алебастровый потолок был весь в бегающих тенях и солнечных зайчиках. Незнакомый мужчина у нее над головой уперся ладонью в стену. Джульетта увидела элегантную белую руку в прекрасной расшитой манжете с каскадом кружев. Ослепительно белых кружев с вытканным рисунком в виде крохотных колокольчиков и ангелов.
– Полли Браун? – В голосе мужчины звучало своего рода скучливое высокомерие. – Я полагаю, вы правы, сэр, Я сам видел ее исполняющей какую-то роль.
– Наверное, в одной из тех непристойных итальянских опер? – спросил мистер Апбридж. – Излишняя свобода морали часто приводит к помешательству.
Гость склонился над кроватью и улыбнулся Джульетте. Вокруг его белого парика от солнца возник светящийся венчик. Она улыбнулась в ответ сквозь хлынувшие слезы, когда мужчина приставил палец к своим губам, призывая ее к молчанию.
Олден продолжал смотреть на нее, не меняя выражения.
– Мистер Апбридж, может, ваша служительница… Миссис Уэлланд, кажется? Может, она принесет завтрак?
– Никакого завтрака, милорд, – сказал мистер Апбридж. – Разносить пищу еще слишком рано…
– Помилуйте, сэр. Мне бы не хотелось думать, что моя сестра с утра останется голодной.
– Конечно, милорд, в нашем лучшем флигеле, где ваша сестра будет жить…
– До вечера. – Олден наклонился еще ниже и шепнул Джульетте на ухо: – Не говорите и не делайте ничего необычного. Вы спасены. Верьте мне, Джульетта.
Апбридж продолжал что-то бормотать.
– Извините, – сказал Олден, удаляясь. – Когда я вижу здесь это бедное создание, неумытое и некормленое, у меня возникают сомнения. После всего этого я не уверен, подходит ли вообще моей сестре Блэкторн-Мэнор.
Дверь снова захлопнулась, и почти сразу же появилась запыхавшаяся миссис Уэлланд, красная как рак и очень возбужденная.
– Это был самый выдающийся посетитель, – сказала она. – Он прибыл из Шотландии. Может, вы его знаете? – Ее взволнованный голос означал – может, леди Элизабет или Полли Браун в равной степени причастна к шотландской аристократии. – Лорд Мейз его имя. Красив как Бог! – Она улыбнулась самой себе, будто посвященная в какую-то тайну. – Он граф.
– Граф? – Джульетта села и засмеялась. Она надеялась, что это не был безумный хохот помешавшейся женщины, – А я думала, это был ангел.
Громада каминных труб Блэкторн-Мэнор в окаймлении лунного света простиралась ввысь. Важно шествуя по приюту этим утром, Олден на самом деле был в таком бешенстве, что боялся за себя. Его гнев был направлен не на мистера Апбриджа, который делал для обитателей все, что в его силах, а на лорда Эдварда, задумавшего и оплатившего весь этот план.
Но Олден совладал со своими чувствами. Даже зная, что Джульетта заперта наверху, он остался в Блэкторн-Мэнор и три с лишним часа готовил почву для ночной работы. У него не было ни юридических прав требовать освобождения Джульетты, ни веских оснований для вмешательства в действия персонала. Мистеру Апбриджу хорошо заплатили, чтобы он держал ее здесь, поэтому он не отпустил бы ее ни под каким видом. Это нужно было делать тайком.
И вот наконец долгожданный сигнал: в окне на первом этаже зажглась свеча. С набором бутылок в руке Олден быстро прошел через лужайку. Дверь открылась, и он ступил в темноту. Женская рука, жилистая и крепкая, схватила его за руку.
– О Боже! Я сомневалась, что вы придете, ваша светлость…
Женщина открыла другую дверь, ведущую в небольшую спальню с единственной свечой, В ночной рубашке и с волосами, собранными в тугой пучок, миссис Нелл Уэлланд казалась почти хорошенькой. Олден улыбнулся и, обвив ее за тонкую талию, ничуть не совестясь, притянул к себе.
– Право же, милорд, – сказала она, почти бездыханная, – вы совершенно напрасно теряете время!
– Потому что у нас нет времени, чтобы его терять, Нелл. – Он поцеловал ее в уголок пересохшего рта. – Завтра утром я должен уехать в Абердин. Вы не поедете?
Миссис Уэлланд покачала головой. Олден так и думал, ибо в то утро выяснил, что она росла сиротой. Окружающий мир вызывал у нее слишком сильный страх, чтобы отважиться на вылазку за пределы Блэкторн-Мэнор. Но лорд Мейз, воображаемый шотландский граф, все утро улещивал и очаровывал ее, уговаривая согласиться на это тайное ночное свидание. Наконец Нелл Уэлланд согласилась испробовать вино, которое он предлагал. И вкусить легкое прикосновение порока.
