– Ничего. Просто что-то похожее однажды сказал хозяин «Трех бочек». Продолжайте.
– Мисс Паррет залезла в свои скромные сбережения, чтобы нанять экипаж, и приехала за мной. Я без преувеличения могу сказать, она спасла мне жизнь.
– Она похоронена в Мэнстон-Мингейт?
– В церковном дворе. Обычно я приходила к ней на могилу каждое воскресенье.
– Жаль, что я уже не могу с ней познакомиться, – сказал Олден. – Я бы выразил ей благодарность.
Экипаж накренился на повороте и въехал в другой гостиничный двор. Из конюшен, стуча копытами, вырвалась свежая упряжка – смена уставшим лошадям.
Как только карста остановилась, Олден спрыгнул на землю. Джульетта, прислонившись к дверце, наблюдала, как он обменивается письмами с всадником, грумом из Грейсчерч-Эбби. Когда новая упряжка была готова к отъезду, грум развернул свою лошадь и галопом ускакал прочь.
Карету качнуло, когда Олден ступил внутрь. Он распечатал очередную короткую депешу и внимательно прочитал.
– У вас какое-то срочное дело? – спросила Джульетта.
– У Нас, – улыбнулся он. – Лорд Эдвард хотел заманить нас в ловушку. И паук ткал для этого паутину. А я последние несколько недель ткал свою. В случае удачи мы превратим сына герцога из паука в муху.
– Вы можете рассказать мне об этом?
– Конечно. Я разослал ворох посланий, первое – в Блэкторн-Мэнор. В нем сообщается, что в вашем исчезновении повинен некий служитель по имени Билл. И побудила его к этому секретная информация, которую он выпытал у вас о фамильных сокровищах. Это известие будет немедленно доведено до лорда Эдварда. Возможно, Билла ожидает нож в спину.
– Лорд Эдвард убьет его?
– Я сильно сомневаюсь, что он сделает это лично, – сухо сказал Олден. – Хотя мы живем в мире, где детей казнят за кражу ложки. В лучшем случае мистер Апбридж побеседует со своим подчиненным. Если Биллу хватит ума, он исчезнет, прежде чем его настигнет возмездие. Если же этого не произойдет, я полагаю, он глупый мужчина. Но давайте оставим это на волю Провидения и сына герцога. Как бы то ни было, из Блэкторн-Мэнор Билла уберут.
«Олден сам несколько раз сталкивался со смертью на кончике шпаги, вот почему джентльмены носят кружева и шелк, – подумала Джульетта. – Еще одна причина замаскировать роковую возможность». Она содрогнулась.
– Мне бы следовало быть благодарной лорду Эдварду за Билла, но я не могу спокойно слышать…
– Еще несколько дней – и этот подонок вас изнасиловал бы. Он годами злоупотреблял этим, ночь за ночью. Несчастных больных привязывали к кроватям, и он пользовался беззащитностью женщин. Он заслуживает виселицы. Голодная смерть в канаве или нож в темноте – это слишком хорошо для него.
– Я рада, что женщины больше не будут страдать от него. А другие письма?
– Они от моих людей. – Олден открыл ящичек с письменными принадлежностями. – Я наладил шпионскую сеть для слежки за лордом Эдвардом. Не мы одни желаем сыну герцога худа. Вот уже несколько месяцев он усиленно подбивает партнеров делать вложения в немыслимые проекты. И новые затеи еще более экстравагантны. Я сделал все возможное, чтобы обострить ситуацию. Очень скоро ему придется отправиться на поиски сокровищ – или он окажется лицом к лицу с разорением. Но он не сможет двинуться, пока ваш отец не покинет Фелтон-Холл. Даже сын герцога не рискнет копать ямы во владениях пэра, чтобы его застали ночью за этим занятием.
– Так пусть он думает, что мой отец уехал в Лондон, – сказала Джульетта. – Отправьте ему послание.
– Уже отправил, – хитро ухмыльнулся Олден.
– Хотя, как вы знаете, там нет сокровищ.
– Как знать.
– Олден, я выросла в Фелтон-Холле с этой легендой. Мы Китом изучили все чертежи, где бы мы их ни находили. Мы искали воображаемые ключи к отгадке в коллекции книг и документах. Потом изрыли ямами все отцовское поместье.
– А медальон? – сказал Олден. Перо подпрыгнуло в его руке когда он нацарапал что-то на бумаге.
– Его мы тоже изучали. Мы с Китом думали, что цифры символы внутри – это тайный код. В результате было выкопан пять или шесть новых ям. Зачем лорду Эдварду так рисковать из-за этого потерянного клада, если само его существование неправдоподобно?
– Это в духе нашего времени, Джульетта. – Олден сложил листок и скрепил восковой печатью. – Мы все захвачены безумной игрой.
– Эта игра когда-нибудь кончится?
– Как она может кончиться? – Олден захлопнул ящичек и отодвинул в сторону. – Но мы с вами свои карты уже выложили на стол.
– Что вы имеете в виду?
– То, что мы начинали с довольно нечистой игры. Я ее инициировал, а вы не поморщились и согласились. Какой пассаж! Пригласить к себе на кухню в Мэнстон-Мингейт совсем незнакомого мужчину! И сесть играть с ним в шахматы! Теперь игра закончилась, и мы прошли поворотный пункт.
– Какой поворотный пункт?
– Такой, когда риск неизбежен, – улыбнулся Олден. – Когда вы должны открыть другому человеку правду о себе, включая ваши слабости, ваши ошибки. В этот момент вы становитесь ужасно уязвимы. Однако без такого риска истинная близость невозможна. Но чтобы я раньше когда-нибудь думал, что мне это нужно? Да никогда!
