Что это, девичьи фантазии, женская блажь – бежать от свалившегося на тебя огромного наследства? Живи и радуйся, выполняя указания всесильного опекуна. Но жизнь в золотой клетке не для талантливой художницы Марианны и ее милой, непосредственной пятилетней дочери. Она выбирает трудные, опасные скитания… и выигрывает.
Алоизиус Каро был не в духе. За обедом от него досталось и жене, и служанке. И никто не посмел бы усомниться в праведности его гнева. Эта столовая с огромным камином, этот теряющийся в перспективе стол красного дерева со сверкающим на нем серебром, хрусталем и севрским фарфором – вкупе с трехэтажным загородным особняком и антикварным магазином на главной торговой улице Барселоны – все было поставлено под удар из-за блажи какой-то девчонки. У него даже язык не поворачивался назвать ее дочерью!
Из-за женских фантазий – она, видите ли, вдруг почувствовала себя узницей! – Алоизиус мог лишиться всего. Как можно чувствовать себя узницей, получив такое наследство и коллекцию бесценных картин в придачу? Да, конечно, это наследство ее малолетней дочери, да, конечно, у той имеется опекун…
Вот в этом-то опекуне, в Филипе Агилера, все и дело… Хотя вряд ли он сможет забрать у Алоизиуса его главную ценность – антикварный магазин. Но кто знает? Ведь Каро зависит от него во множестве деловых вопросов, и если разозлит Агилера, тот запросто перекроет ему кислород. Этот магазин Алоизиус получил из его рук в обмен на согласие выдать свою дочь за Генри Сондерса, управляющего испанским филиалом банка своего отца.
«Нет, это не дочь, а ехидна!» – продолжал негодовать Алоизиус уже у себя в кабинете. Даже послеобеденная сигара не радовала его. Свалилась вчера как снег на голову и потребовала, чтобы он помог ей и ее дочери скрыться. Да у нее просто мания преследования! Да она просто с жиру бесится!
Разумеется, он сказал все, что о ней думает. В ответ Марианна схватила дочь и умчалась в город, к школьной подруге, заявив, что ноги ее больше не будет в отчем доме. Ну и пусть! Остынет, придет в чувство, поймет, что бежать некуда…
В дверь осторожно постучали.
– Да! – рявкнул он.
Вошедшая служанка, Пилар, была сама невозмутимость.
– К вам синьор Филипе Агилера.
Ноги у Алоизиуса подкосились. Вот оно! Легок на помине… Нет, у Филипе нет оснований злиться на него: он сделал все, что в его силах.
– Проси.
Одетый в безупречный костюм высокий мужчина с седыми висками вошел в кабинет и сдержанно поздоровался. Каро бросился ему навстречу.
– Филипе! Сколько зим, сколько лет! – расплылся Алоизиус в льстивой улыбке, тут же помрачнев, он испустил тяжелый вздох. – Догадываюсь, что привело вас ко мне. Это неслыханно! Я так ей и сказал. Надеюсь, она одумается и…
Агилера жестом остановил это словоизвержение.
– Алоизиус, у меня к вам небольшая просьба. Не могли бы вы передать этот пакет Марианне?
Филипе протянул растерянному антиквару толстый голубой конверт, который извлек из черного кожаного портфеля. Алоизиус взял его и начат открывать клапан.
– Мне бы только хотелось, – продолжал Агилера, – попросить вас не упоминать при этом обо мне. Все, что лежит в конверте, она должна счесть результатом ваших усилий.
Алоизиус достал первые попавшиеся бумаги, взглянул на них и, ошеломленный, уставился на посетителя…
Мужчина в костюме! Никто не носит костюмов в Данидине, особенно воскресным днем.
Плывущую в прозрачной зеленоватой воде Марианну пронзил страх. Нужно получше рассмотреть незнакомца, который прошел по парку, обрамлявшему пляж.
Мужчина в костюме! Может быть, это один из них?
Прежде чем она успела разглядеть незнакомца, тот скрылся за душевыми. С бешено бьющимся сердцем Марианна ждала, когда он появится вновь, испытывая ужас при мысли о том, что ее все-таки выследили, несмотря на все предосторожности.
Она здесь уже шесть месяцев… наверное, слишком долго для одного места. Она потеряла бдительность, что было большой ошибкой. Глупо думать, что можно где-либо чувствовать себя в безопасности, когда ставки так высоки. Хотя ей казалось, что здесь, на краю мира, каковым является остров Южный, – так далеко от всего, что имеет цену для них, – у нее есть реальный шанс.
Данидин[1] – пестрый, многонациональный город, основанный шотландскими колонистами и особенно разросшийся, после того как здесь было обнаружено месторождение золота, – вряд ли был даже известен европейским финансовым воротилам. История и тропическое расположение, разумеется, привлекали на полуостров Отаго туристов, но никто не носил здесь костюмов – ни местные, ни приезжие. Жара заставляла обходиться минимумом одежды.
Незнакомец снова попал в поле ее зрения – на то короткое мгновение, пока пересекал открытое пространство между душевыми и кафе. Он смотрел в другую сторону, на стоянку машин, поэтому разглядеть его было невозможно, однако костюм слишком о многом говорил Марианне.
Этот человек одет явно не для местного климата. Мужчина слишком спешил, для того чтобы переодеться. И он целеустремленно направлялся к стоянке жилых прицепов, примыкавшей к пляжу.
А Шейла как раз пошла в фургон за холодным лимонадом!
Подстегиваемая паникой, Марианна помчалась по отмели, а затем по мокрому песку, дававшему хороший упор ноге, к скальному выходу, поднявшись на который можно было попасть на зады кемпинга. Если это один из них, приехавший, чтобы забрать Шейлу, вернуть ее в ту, другую жизнь…
