Она заколебалась и сдалась, произнеся его имя на одном дыхании, в то время как он положил другую свою руку на ее напрягшуюся грудь, чувствуя ее напрягшийся сосок сквозь шелк.
Желание пронзило его. Горячее. Сильное. Мир отступил, перестал существовать. Он услышал ее вздох. Вздох, который он узнал, - это был вздох удовольствия, возбуждения.
- Ник… - простонала она.
Он придвинулся к ней ближе.
- Показать тебе, что было между нами? - спросил он снова, и его голос был по-прежнему хриплым и низким.
Наклонив голову, Ник поцеловал Фрэн. Его поцелуй был бархатным, неторопливым, сдержанным, он с неизменной легкостью раскрыл ее губы, углубляя поцелуй. Стон вырвался из ее груди. Этого не должно было случиться. Фрэн ведь просто пришла прояснить ситуацию, сложившуюся между ними.
Но остановить Ника она не могла. Фрэн выронила сумку из рук, чтобы освободить две руки, и обхватила его, чувствуя, как невероятная легкость наполняет ее. Чувствуя тепло от его тела под своими ладонями.
Она произнесла его имя, и это были вздох, мольба.
Она не могла противостоять тому, что происходило. Она пришла сюда не за этим.
Она пришла за пониманием, за миром, за…
«Я пришла за этим».
Правда, эта правда вспыхнула в ее мозгу.
- Ник… О, Ник! - Это было наполовину рыдание, наполовину вздох, и она, отбросив все мысли, все размышления, ответила на его поцелуй, страстный, жгучий, настойчивый, который зажег внутри ее пламя. И это пламя разожгло огонь, который поглотил все. Весь мир.
Весь мир перестал существовать. Были только они. Только Ник. Только его губы на ее губах, его руки на ее руках. Он переменил позу, теперь она могла прижаться более плотно к его бедрам. Он хотел ее. Он хотел ее так же страстно, как и она его.
Голод охватил ее. Сильный, неистовый, смешанный с обнаженным, отчаянным желанием.
Ник, только Ник! Ник подхватил Фрэн на руки, словно она весила не больше перышка, и понес ее в другую комнату, опустил на кровать и снова накрыл ее губы своими губами.
Он уже не мог отступать. Да и не хотел. Он желал ее здесь и сейчас. Ее. Фрэн.
Одежда ужасно мешала. Ненужная, невозможная. Ее нужно снять как можно скорее. Отбросить прочь.
Нетерпение наполнило Ника, погнало вперед. Где-то в глубине души он понимал, что все это безумие и он должен остановиться немедленно. Но отрезвляющая мысль исчезла, полностью сгорела, когда Ник увидел ее обнаженное тело. Глаза Фрэн были широко раскрыты, зрачки расширены, взгляд словно обезумел от страсти и желания…
И эта страсть и желание ослепили его…
Ник не мог сопротивляться Фрэн, да и не хотел. Все, чего он желал, - прижаться к ней крепче и погрузиться в лавину страсти.
И с торжествующим криком Фрэн отдалась Нику. Она закричала и обхватила его ногами, чтобы он не смог исчезнуть. Огромный прилив энергии, всепоглощающий, неудержимый, набирающий силу, овладевая им, обрушился на него с низким ревом, накатывал снова и снова.
Ник слышал крик Фрэн, чувствовал, как плоть плотно обхватывает ее лоно, содрогаясь от наслаждения снова и снова, пока спустя, казалось, вечность он не почувствовал, что его тело начинает расслабляться. Наконец руки Фрэн разжались и кольцо ее ног, обвитых вокруг его тела, распалось, освобождая его. Он расслабился полностью, прижавшись плотно к ней так, что стук их сердец стал единым целым.
Ник прошептал ее имя, а потом прижал Фрэн к себе, чувствуя, как его охватывает дикая усталость. Он был в состоянии лишь произносить ее имя снова, затем его глаза закрылись, и он погрузился в сон. При этом он не выпускал Фрэн из объятий…
Фрэн пошевелилась. Ее руки и ноги отяжелели. Она медленно провела руками по тонким хлопковым простыням, желая вновь ощутить тепло тела Ника.
Но его не было рядом.
Она открыла глаза, на секунду ослепнув, но потом ее глаза приспособились к освещению. Она увидела дверной проем и Ника, замершего в дверях. Он был одет в белый махровый халат и молчал. А потом он заговорил:
- Тебе нужно идти. - Протянув руку, он щелкнул выключателем, зажигая прикроватные светильники. - Тебе нужно идти, - повторил он.
Фрэн вздрогнула. Что-то было не так. Выражение его лица… как будто вырезано из камня. Засунув руки в карманы махрового халата, он стоял неподвижно. Она увидела, как он вздохнул, явно собираясь с духом.
- То, что произошло, не должно было случиться, - сказал он. - Это была… ошибка.
Фрэн почувствовала, как ее сердце бешено и тяжело забилось внутри. Она могла чувствовать только эти удары и больше ничего. Совсем ничего. Казалось, внутри ее вдруг образовалась стена. Которая удерживала ее целой. Единой. Не давала развалиться прямо тут на части.
Он снова сделал глубокий вдох.
- Я подожду, пока ты оденешься. Машина отвезет тебя, куда скажешь.
И он отвернулся.
