— Она перестанет работать, когда придет время, — добавил Винченцо.
— Где вы будете жить после рождения ребенка? — Вопрос сразу дал понять Эбби, о чем именно думает королева: «Не рядом с принцем».
Она не могла осуждать королеву за подобные размышления. Как мать Михелины, она могла подумать и о худшем. Эбби чувствовала себя виноватой, так как скучала по Винченцо гораздо сильнее, чем должна была. Она постоянно думала о нем, не в состоянии прогнать эти мысли. Особенно когда внутри ее рос его ребенок.
Уже несколько недель, мучаясь от бессонницы, она задавалась вопросами: «Что, если бы этот ребенок был ее и Винченцо? На кого он был бы похож? Где бы во дворце они устроили детскую? Где бы они покупали кроватку и остальные детские вещи?» Ей бы хотелось сделать для малыша одеяльце и альбом с фотографиями.
Затем она вскакивала в постели в холодном поту и пыталась отогнать эти жуткие мысли. Смерть Михелины, конечно, многое изменила, но королевский ребенок все равно не ее.
Как она могла о таком думать, когда принцесса ей столь открыто доверяла?
Она же предает и доверие, и уважение, с которыми две женщины могут относиться друг к другу. Они заключили договор, равный кровной клятве. В то мгновение, когда ребенок родится, она сама больше не понадобится и сможет вернуться к прежней жизни.
Эбби было тяжело оттого, что смерть Михелины повергла ее в еще большую пропасть вины, чем прежде. Ей стоит поговорить с психологом и попытаться найти выход из этой ситуации, иначе она сойдет с ума.
Королева Бьянка задала ей вопрос и ждет ответа. — Я собираюсь купить жилье на другом конце города в одном доме со знакомой. Контракт с принцем и принцессой включает проживание во дворце, но, когда я рожу, мне нужно будет уехать.
— С какой знакомой? — Винченцо пристально посмотрел на Эбби.
Этого они еще явно не обсуждали.
— Я говорила о Каролене Баретти. Она моя лучшая подруга, мы работаем в одной фирме. Вместе мы учились в Арансийском университете.
Если королева могла выглядеть максимально разочарованно, то это у нее получилось.
— Вся эта ситуация неестественна.
— Ваше величество, она просто другая. Ваша дочь так сильно хотела ребенка, что согласилась на это. Я надеюсь, что придет день, и вы согласитесь с ее решением.
— Этот день не наступит никогда, — торжественно провозгласила королева. — Узнавая о ее беременности, я дрожала от страха и страдала после каждой неудачи. Но я никогда не рассматривала суррогатное материнство этически приемлемым.
— Но это гестационное суррогатное материнство, — тихо возразила Эбби. — Доктор Де Лука сказал, что тысячи женщин соглашаются на это, и это лучше, чем обычная суррогатность, потому что сохраняет генетическую связь с родителями. Представьте, сколько жизней можно изменить. Я верю, что вы сможете понять, какое это чудо.
— Тем не менее это вне традиции. Это вторжение в Божий замысел.
— Тогда как вы объясните, что в этом созданном Богом мире есть технологии, позволяющие таким людям, как ваша дочь и Винченцо, воплотить свою мечту о семье?
— Это не нуждается в объяснении. Это похоже на интрижку, так как вы третье лицо в их браке. Некоторые считают, что это может закончиться инцестом.
Эбби с ужасом взглянула на Винченцо.
— Что вы имеете в виду?
— Святой отец напомнил мне, что однажды их ребенок может вступить в брак с одним из ваших детей. Генетически они не будут родными, но двое детей будут все равно в какой-то степени братом и сестрой.
Конечно, Эбби надеялась однажды выйти замуж и родить детей, но никогда в жизни она бы не пришла к такому ужасному умозаключению. Лицо Винченцо к этому моменту было просто каменным.
— Еще неизвестно, получите ли вы что-то.
Эбби была поражена.
— Когда принц спас меня, он подарил мне то, что гораздо ценнее материальных ценностей. Если речь идет о деньгах, то он потратил сто пятьдесят тысяч долларов или больше, чтобы оплатить все врачебные процедуры. — Девушка чувствовала себя вымотанной, но уже не могла остановиться. — Возможность жить во дворце, где обо мне заботятся, — уже огромная компенсация. Мне жаль, что вся ситуация вызывает у вас лишь боль. Думаю, вам двоим надо будет обсудить это наедине. Я должна ехать в офис.
Эбби взглянула на принца, молча умоляя его остановить эту муку, прежде чем королева совсем расстроится. Он все понял и встал, давая знак Эбби подняться.
— Спасибо, что присоединились к нам, — пробормотал он. — Какой бы ни была реакция королевы, уже поздно о чем-то говорить. Вы носите нашего с Михелиной ребенка. Я обещаю, что, увидев своего первого внука, королева забудет все свои предрассудки.
Королева с таким презрением взглянула на Винченцо, что Эбби стало обидно. Она не может уйти, оставив все, как есть.
