– Если сейчас хоть один из воинов выглянет наружу и поднимет тревогу… – прошептал правитель.
Продолжать не требовалось. Штурмовать ощетинившуюся копьями фалангу братьям однажды уже пришлось.
Пауки потекли мимо, огибая двуногих собратьев. Шелест, казалось, стал оглушительным, а в домике наступила тишина.
– Что вам нужно? – не выдержала напряжения Райя.
– Войти в эту дверь! – прошипел Найл.
– Ай хох?! – требовательно спросили из домика.
– Это я! – ответила надсмотрщица. Домой запоздала. Вы переночевать не пустите?
– О-о, аквяа отан юкли! – с облегчением ответили изнутри. Стукнула щеколда и заветная дверь стала открываться.
Тут же сразу двое парней схватились за край сворки и со всей силы рванули на себя.
Воин, не ожидавший подобного развития, вылетел вперед и мгновенно исчез под движущейся массой смертоносцев, а внутрь домика моментально полетели копья. Все, которые только оставались у братьев по плоти. Потом ребята ввалились внутрь.
В домике оставалось двое. Они стояли по разным углам, держа наготове мечи. У одного струилась кровь по ноге, у другого краснели глубокие ссадины на щеке и предплечье. Значит, зелье досталось обоим.
Еще двое воинов лежали на полу. Один на животе, второй на спине – из глазницы его торчало серое, потертое копье.
– Тмак, когери коме? – спросил, судя по интонации, воин с расцарапанной щекой.
– Камлотак, – кратко ответил другой.
Один из братьев вдруг дернулся вперед, выдернул из глаза мертвеца копье и кинулся на оцарапанного воина. Тот коротко взмахнул мечом и парень рухнул ему под ноги.
– Натани лак? – предложил воин.
Братья, оттеснив правителя в сторону, выставили вперед копья и стали медленно надвигаться на северянина. Тот рассмеялся, вскинул свой меч, звонко поцеловал клинок и принялся быстро и ловко махать им перед собой. Лезвие образовало двойной светящийся круг, справа и слева от воина. Кто-то из братьев попытался пронзить его копьем – но от звонкого удара отсеченный наконечник взвился в потолок, а воин сделал ответный выпад, закончившийся коротким вскриком. Северянин рассмеялся.
– Ты цел? – с тревогой спросил Найл.
– Руку порезал, афид липучий, – с обидой ответил парень. Он отступил назад, нашел на полу целое копье и с подозрением посмотрел на второго воина. Тот с готовностью поднял меч. Тапарани, чекут молори кай, хонего тоши, – пообещал он.
– Что он говорит? – повернулся Найл к Райе.
– Говорит, сейчас придут его друзья и втопчут всех в пыль.
– Не придут, – покачал головой Посланник.
Воины коротко переглянулись.
– Малаки.
– Харами сто видло парки. Мил кой.
– Он сказал, – голос Райи напрягся, – что таких как вы не одну сотню порубал. Сам справится.
Найл оглянулся на дверь. В спокойной звездной ночи серый поток смертоносцев продолжал струиться в сторону города. В тот же миг послышался новый звонкий удар и самодовольный хохот.
Еще один брат зашарил по полу в поисках целого копья. Остальные ребята отступили. Воин тоже опустил меч.
В общем, такое положение дел правителя вполне устраивало: воины надеются на подмогу и не предпринимают активных действий. В городе никто не поднимает тревоги и пауки» мчатся выполнять свою часть работы. Ребята не лезут на рожон – хватит с них одного погибшего.
В молчаливом противостоянии прошло не меньше получаса. Наконец воины забеспокоились:
– Тапарани тоши мел.
– Малаки тоша.
– Тморкин зажу.
– Они не понимают, почему нет подмоги, – сообщила надсмотрщица.
– Пусть лучше сдаются.
– Никакой помощи не будет, – обратилась к воинам женщина. Сдавайтесь.
– Тмак, когери коме? – зловеще улыбнулся оцарапанный.
– Твери майку залин. Лапушо пифе.
– Он говорит, что не может идти, – кивнула надсмотрщица на более спокойного бойца, под ногами которого уже скопилась немалая лужа крови. Предлагает пробиваться одному.
– Как пробиваться? – удивился Найл. – Нас же шестеро против одного! Да еще две сотни пауков на улице!
– Лашери близяву каш, татак вели мро.
– Говорит, предупреждал, чтобы дверь не открывали.
– Тлани, Тмак. Суйхо.
– Прощается, – сухо прокомментировала Райя.
Оцарапанный вскинул меч, и клинок снова начал со свистом резать воздух. Воин медленно пошел вперед и братья, перед лицами которых зловеще шелестела сталь, попятились. Воин дошел почти да самой двери, но в последний миг внезапно сделал выпад в сторону Найла. Правитель, прикрываясь, вскинул копье – древко лопнуло под ударом, и тут же выяснилось, что воин стоит уже на улице.
Братья по плоти ринулись за ним. Сразу у порога дергалась, сгибаясь и разгибаясь, отрубленная нога, чуть дальше лежал паук с прорубленным до середины телом. Молниеносного урока оказалось достаточно, чтобы восьмилапые образовали вокруг опасного врага почтительный круг. Воин двигался по дороге, делая резкие повороты вправо и влево, не давая зайти себе за спину. Шел – в окружении сотен врагов, но в полной безопасности.
– Ты представляешь, Райя, – схватил Найл женщину за руку. Их здесь почти сто!
– Он придет в город и поднимет тревогу, да? – заботливо уточнила надсмотрщица.
– Нет, – коротко ответил правитель, перехватил в руке свое копье и метнул его вперед.
