Ей приветственно помахал седой парень из её детства. Тот самый психотерапевт, которого нанимал отец после её истерики в студии. Забавно – за десять прошедших лет он не изменился ни капли, даже украшения в прическу были вплетены все те же – серебряные листики терна. И его предпочтения в одежде остались теми же – драные джинсы, белая легкая футболка и босые ноги. Терри сглотнула – воспоминания словно прорвали плотину, хлынув диким потоком:
– Антарктиду, я вижу, вы еще не прошли... – сказала она вместо приветствия и тут же рванула обратно в комнату – спешно рисовать. Где сейчас был тот самый рисунок с драконом, портящим героям подвиги, она не знала. И вспомнить бы точно, что еще она тогда рисовала – почему-то память к неё приходила выборочно.
***
Терн, стоя у огромного островного стола, вопросительно перевел взгляд на напрягшихся Грега с Алексом:
– Что-то не так?..
Первым ответил Грег:
– Она побежала за скетчбуком.
Алекс с кривой улыбкой добавил:
– Тебе повезет, если тебе нарисуют в подружки девушку. Могут и твоим Тенедаром осчастливить. Это Терри. Она непредсказуема.
Он открыл холодильник и принялся загружать в него коробки с едой, которые принес с собой в большой сумке:
– Грег, не косись. Это Кэсси настояла. Сказала, что Терри девочка домашняя, и она у тебя помрет на сэндвичах и пончиках. Так что тут куча полезной и всякой вычурной пищи. Кэсси оторвалась по полной и прошлась по всем заведениям, которые я браковал как пафосные, глупые, дорогие и “рыбка моя, как ты можешь есть рыбу?!”.
– Аааалекс, – мягко сказал Грег, – тебя жизнь ничему не учит?
Блондин фыркнул, ставя последнюю коробку на полку и закрывая холодильник:
– Меня учит Кэсси. Она каааак зашипит на меня, напоминая: “Я тюлееееень!”, что сразу вспоминаешь, что девочка опасна и может за себя постоять. И не переживай. Покупая пафосную и прочую еду, себя она не обделила. У нас запасы еды больше ровно в четыре раза. Кэсси не возразишь, что не любишь рыбу – все равно заставит.
Терн качнул головой:
– Я не откажусь, если меня угостят рыбой.
Алекс вопросительно выгнул бровь:
– Это что…?
Хранитель детей не остался в долгу, гордо отвечая вопросом на вопрос:
– А на что это похоже?
Алекс подался к Терну, опираясь на стол, разделявший их:
– На наглое набивание в гости. Без веской причины.
Терн пожал плечами:
– Как скажешь. Мы с Дарри воспользуемся твоим приглашением и погостим у вас с Кэсси недельки две, а то и месяц.
Алекс сложил руки на груди:
– Эй, это что за…? – он замер, подбирая приличный вариант ответа – все же в доме была Терри. – …наглость? Я не нуждаюсь в надзоре, присмотре или еще в чем-то.
Терн внезапно доверительно сказал:
– Я Хранитель детей. Только твоих детей я не слышу. Я хочу быть рядом, чтобы предотвратить беду. Я знаю, ты сам в состоянии справиться со многим, но ты должен ходить на службу и защищать Терри. Ты позаботишься о ней, а я позабочусь о твоей семье.
– И все равно, не понимаю. – опешил Алекс. – Это чисто человеческое дело по запретной магии, не более того.
Терн тихо сказал:
– Только Терри не говори... Её глазами смотрит Бездна.
Бездна – это была старая-престарая ши, давно сгинувшая и ставшая лишь страшной легендой. Мало кто знал, что легенда о фейри, воплотившей в себе самое страшное – смерть всех сказочных существ, правдива.
– …и чертополох! – выдал Алекс. ”Чертополох” – было единственным приличным словом в его тираде.
Грег нахмурился:
– Мы думали, что её глазами смотрит человеческая Смерть.
Терн твердо сказал:
– Вот и придерживайтесь дальше для Терри данной версии. Не надо волновать её Бездной.
– Вот... Черт... – Алекс взъерошил свой ежик на голове. – Черт... И как её вообще можно остановить?! Как можно остановить саму смерть нашего мира?
– Об этом уже десять лет заботится Лучик. И дальше будет заботиться. Ваше дело – найти тех, кто стоит за Уильямсами и их активной деятельностью. Моё и Дарри дело – защитить ваших родных.
На втором этаже раздались шаги, и Алекс цыкнул:
– Так, о Бездне не слова.
Грег подтвердил кивком. Терн поднял глаза вверх и промолчал.
Терри влетела в свою комнату. Воспоминания о встрече с белоголовым жгли её – она вспомнила, как перебирала его смерть. Она вспомнила, как перебирала смерти почти всех встречных, когда ей исполнилось шестнадцать.
