Здесь были все три выпуска «Птичьей страны», потрепанные экземпляры в пластиковых пакетах. Вот тут никаких сюрпризов. Плейер и несколько кассет… Чарли Паркер, Чарли Паркер и — кто бы мог подумать? — Чарли Паркер… черная футболка, нижнее белье, зубная щетка и прочие разрозненные туалетные принадлежности. Довольно скучно. Зах копнул поглубже. И его пальцы коснулись потертой бумаги. Конверт.
Вытянув малиновый конверт, он осторожно развернул его содержимое. Три листа бумаги были склеены и переклеены скотчем по каждому сгибу, измяты до текстуры тончайшего шелка. Большая часть текста не поддавалась прочтению, но из того, что сумел разобрать Зах, он предположил, что Тревор и так помнит все наизусть.
Многочисленные раны, полученные при самозащите… удар в область груди пробил грудину и разорвал сердце, сам по себе он мог быть смертельным…
Вследствие тяжелой травмы мозг жертвы не мог быть извлечен единым целым…
Роберт Ф. Мак-Ги… Род занятий: Художник…
Каждый протокол был подписан коронером округа и имел дату 16 июня 1972 года. Вчера была двадцатая годовщина смерти семьи Мак-Ги; завтра будет двадцатая годовщина вскрытия.
Зах представил себе три обнаженных тела, выложенных на стальных столах с черными от запекшейся крови сливными желобками. Он вообразил их себе гораздо ярче, чем ему того хотелось: кожа шокирующе сине-серая, раны черные и пурпурные, торсы прочерчены У-образными надрезами вскрытия, которые надвое разрезали грудину и спустились до самой лобковой кости. Груди женщины — обвислые и прочерченные темными венами, будто загнивший на дереве плод, темные волосы — жесткие от крови. Голова маленького мальчика повернута под кошмарным углом, поскольку затылка у него нет, мягкие розовые губки запечатаны коркой спекшейся крови, пальчики раз и навсегда скрючены, будто у куклы. Мужчина с глазами, наполовину выдавленными из глазниц, так и будет пучеглазо пялиться в небеса, пока глазные яблоки не западут в полость черепа.
Свернув протоколы вскрытия, Зах затолкал их назад в конверт. Тревор представлял себе всю сцену столько раз, что она, похоже, отпечаталась на этих листах бумаги словно какой-нибудь моментальный психический снимок. Зах снова оглянулся через плечо. Но дверной проем был по-прежнему пуст, он не был уверен, боится он увидеть Тревора или что похуже.
Пока хватит вынюхивать. Это начало действовать ему на нервы. Убирая конверт, он нашел на дне рюкзака увесистый том в бумажной обложке. Книга «Не убий» была правдивой историей человека по имени Джон Лист, который спокойно и методично убил пятерых членов своей семьи — жену, мать, двух сыновей и дочь, — а потом исчез на восемнадцать лет. На четвертой стороне обложки говорилось, что поймали его с помощью телешоу «Разыскивается в Америке».
Книга в руках у Заха раскрылась на странице 281-й, где треснул переплет. Лист убивал своего старшего сына, пятнадцатилетнего Джонни. Он боролся с мальчиком в кухне, потом выстрелил ему в спину, когда тот побежал по коридору, настиг его и выпустил в сына еще девять пуль, когда тот пытался уползти от своего отца в сторону какого-то воображаемого укрытия.
Зах заглянул во вкладку с фотографиями в середине книги в поисках фотографии Джонни. Худой ухмыляющийся парнишка с плохо подстриженными темными волосами, в ужасных очках и с ушами, которые торчали как-то слишком уж по-дурацки. В общем, выглядит, как сотни знакомых Заху компьютерщиков, и не так уж отличается от того, как сам он выглядел в пятнадцать лет. Такое дерьмо может случиться с кем угодно.
Присев к столу, Зах принялся читать о семье Листов. Обычно он не читал таких вещей, но история оказалась довольно любопытной. Семью Листов нашли ни много ни мало через месяц: все они были выложены рядком в спальных мешках в гигантском бальном зале, тела уже почернели и раздулись.
Когда стемнело настолько, что не стало видно страницу, Зах встал и машинально включил верхний свет. Он читал еще часа два, пока не услышал шевеление и зевки из спальни.
Протирал со сна глаза, в дверном проеме возник встрепанный Тревор. Он натянул мешковатые черные тренировочные штаны, но так и остался без рубашки.
— Я надолго вырубился?
— На пару часов. Я подумал, тебе это не помешает.
— Почему ты это читаешь?
Зах положил книгу на стол.
— А почему это читаешь ты? Я хочу сказать, это, конечно, не мое дело, но по-моему, это довольно депрессивно для человека в твоем положении.
Подтянув второй стул, Тревор сел к столу.
— Я всегда читаю такие книги. Надеюсь, что одна из них поможет мне понять, почему герой это сделал.
— И как успехи?
— Никаких. — Внезапно Тревор поднял голову, пригвоздив его взглядом стальных глаз. — Вообще-то я хотел спросить, почему ты читаешь книгу, которая была у меня в рюкзаке? Я не говорил, что ты можешь рыться в моих вещах.
— Извини. — Зах поднял руки. — Мне просто хотелось что-нибудь почитать, а ты спал. Я ничего больше не трогал.
