Волшебной палочки у Виктора не было, зато имелась чудесная страница! И он никак не мог дождаться возвращения домой, чтобы взять ее в руки, разгладить, возможно, что-нибудь на ней нарисовать.
Рисовать было что. К концу вечернего маршрута он дочитал «нетленку» Александра Ивановича, и теперь голова художника была переполнена ситуациями и образами героев романа. Все это он собирался отобразить на простой бумаге. А на чудесной страничке не только отобразить, но и что-то заменить, добавив другое, свое.
За весь день не выпил ни грамма спиртного, вечером даже отказался от предложенного Михалычем пива. И дома решил не пить, хотя завтра у него и был свободный день, и Виктор мог бы, при помощи чудесной странички, сделать так, что в его холодильнике появится то же пиво, либо водка, коньяк, да и вообще – все что угодно!
Ужинать тоже не хотелось – днем, после посещения в больнице Джона Маленького, они заехали в «Блинную» на Соколе и, глядя на Живчика, Виктор взял себе то же самое, то есть, два бифштекса, запеченных в тесте, с яйцом, порцию блинов, порцию творога со сметаной, стакан чая и два стакана сока. Живчик проглотил все это, глазом не моргнув, а Виктор, как и следовало ожидать – объелся. Поэтому самое большое, что он мог осилить, вернувшись с работы домой, так это кружечку чая с лимоном. Самым же большим желанием было рисовать, рисовать!
Сначала он принялся за портреты героев романа. На обычных листах формата А4 нарисовал лицо «русалочки» Тани, ее горбоносую подружку по прозвищу Греческий профиль, Ирину с фотоаппаратом в руках, появившихся в середине романа коротышку Катюшу и Настеньку, влюбленную в Андрея. Затем очередь дошла до Андрея, его друзей – Шурика, Митлза, Адмирала, троюродного брата Лексия…, а потом – и до врагов: Терехи, Сани Петляева, Власа… Они рисовал их такими, какими представлял, а, возможно, даже вспоминал, ведь в романе события конца семидесятых происходили в тех же местах и в то же время, когда семнадцатилетний Виктор приезжал в Истру погостить у бабушки, и всех этих парней и девчат, описываемых Александром Ивановичем, он вполне мог видеть на той же танцплощадке или в том же кинотеатре…
Что касается исторической части романа, Виктор решил до поры до времени ее не касаться. Нарисовал лишь Новоиерусалимский монастырь – таким, каким помнил его в конце семидесятых. За минувшее время монастырь почти полностью отреставрировали, правда, колокольню так и не возвели, зато восстановили все башни, а над шатром появилась сверкающая золотом глава, увенчанная крестом. Когда-то Виктор умудрялся забираться на вершину шатра и даже там фотографировался. Кстати, то же самое делали и герои романа «Тайна нефритового голубя».
Главный же герой – Андрей по прозвищу Монах, влюбившийся с первого взгляда в «русалочку», только о ней и думал. Виктор придвинул к себе чудесную страницу, взялся за карандаш, но сначала решил более внимательно перечитать несколько страниц из главы под названием «Танцплощадка»:
