– Ну, как же! После ограбления инкассаторской машины, некто оказывается тут как тут, что-то хочет от раненого старшего маршрута, которым должны были быть вы, но, поняв, что это «не тот», поспешно убирается восвояси…
– У меня нет слов, – развел руками Виктор.
– Может быть, они появятся после разговора с Боярином?
– Что-то типа очной ставки хотите сделать? – вновь вздохнул Виктор. – Что ж, готов навестить пострадавшего вместо меня коллегу.
– Боярин, на твоем месте должен был быть я! – крикнул Виктор, входя в больничную палату.
– Напьешься – будешь! – тут же буркнул кто-то с соседней койки.
– О! Джон! А я сразу и не догадался, что Боярина в твою палату поместили. Может, похлопотать, чтобы и Судака к вам перевели?
– Не надо! – запротестовали травмированные.
– Чего расшумелись! – оттеснив капитана Калиниченко, вперед вышла медсестра.
– Да, ладно, сестричка, – добродушно сказал капитан. – Все-таки встретились люди редкой профессии, инкассаторы. Столько всего вместе пережили, ну, вы понимаете.
– Никакого алкоголя! – Сестричка строго посмотрела на пришедших. – Если замечу, больше не пущу!
– Не волнуйтесь, – сказал Виктор. – Инкассаторам по инструкции пить не положено.
– А я вообще не пью, – подал голос Боярин, но когда медсестра покинула палату, добавил, вопросительно посмотрев на Виктора:
– Ну, как не пью…
– Принес, принес, – успокоил тот, присаживаясь на табурет и доставая из-за пояса флажку коньяка.
– А закусь? – вновь пробурчал Джон Маленький.
– Есть закусь, – неожиданно для всех капитан Калиниченко достал из кармана горсть ирисок «Кис-кис».
– Стаканов нет…
– Ничего, Джон, у меня все равно в одной руке стакан и закуска не поместятся, – сказал Боярин. – Давай, Витек, открывай!
– Ну, рассказывай! – потребовал Виктор, жуя ириску, после того, как каждый, кроме милиционера, сделали по паре глотков из горлышка.
– Да я уже сто раз рассказывал, – поморщился инкассатор. – И – вон, товарищу капитану, и Джону нашему Маленькому…
– Ты, Боярин, пойми, на твоем месте должен был быть я! Вдруг меня завтра тоже грабить станут? Надо быть готовым к любым неожиданностям.
– Ага, подготовишься тут! – здоровой рукой Боярин погладил гипс. – Болит, сука.
– Держи! – Виктор вновь протянул травмированному инкассатору фляжку.
– Все было до банального просто, – сказал тот, отхлебнув и передав фляжку соседу. – Михалыч ушел продуктовый брать, мы с Судаком сидим, базарим о чем-то, и тут вдруг – бац! – и у него, и у меня стекла хрясь! Я – за кобуру, а этот гад в маске уже дверь распахнул и по руке мне железякой – тыдын! И все – болевой шок, потеря сознания, сука!
– Вы говорили, что когда очнулись на земле… – напомнил капитан.
– А – это… Я недолго без сознания был. Почти сразу дедок какой-то рядом оказался. Перевернул меня на спину…
– Он что-то говорил?
– Странный какой-то дедок. Я подумал, хочет помощь оказать, а он в лицо мне вгляделся, пробормотал какую-то фигню, типа: «не тот, милсдарь, не тот» и сбежал, сука!
– Интересно получается, Витек, – оторвавшись от фляжки, сказал хмурый Джон Маленький. – Сначала товарищ Козлов помер, потом я в аварию попал, теперь вот ограбление…
– Ты на что намекаешь, Джон? – Виктору стало не по себе. – Какая тут связь?
– Вроде бы никакой. Просто всякий раз ты каким-то боком ко всему этому причастен, – Джон перевел взгляд на милиционера.
– Да, интересно, получается? – насторожился тот.
– Вот и угощай вас после этого! – Виктор с деланной серьезностью забрал фляжку из рук Джона Маленького и сделал большой глоток. На его лбу появились капельки пота, и капитан это заметил.
– Ты, Джон, забыл, наверное, что мы вместе с тобой с товарищем Козловым работали? И поясни-ка, где моя вина, что тебя машина сбила? Что касается ограбления, – он кивнул на Калиниченко, – милиция разберется.
– И знаешь, Джон, думаю, до тех пор, пока настоящих грабителей не найдут, не только я буду под подозрением. Но и, к примеру, Боярин, несмотря на то, что ему руку сломали, да и ты тоже. Подумаешь, в больнице лежишь, маршрут-то тушинский ты как свои пять пальцев знаешь, сложно что ли дружкам подсказать, где и когда лучше всего инкассаторов грабить…
– Да, пошел ты! – приподнявшись на локтях, крикнул Джон.
– Я-то, как раз пойду… – Виктор хотел съязвить, что-нибудь по поводу сломанной ноги водителя, но сдержался. – Ладно, выздоравливай. Бывай Боярин!
На первом этаже больницы капитан Калиниченко, предъявив удостоверение, прошел в помещение регистратуры и сделал по телефону пару звонков. Вернувшись, к поджидавшему его Виктору, сказал:
– Все в порядке, Виктор Андреевич, подтвердилось ваше алиби.
– Конечно. Так я могу быть свободен?
– А вас никто и не задерживал, – пожал плечами капитан. – Вы абсолютно добровольно оказали помощь следствию, и за это – спасибо. И за чай, кстати, тоже.
